Нам нельзя

У панорамного окна на маленьком диване сидела Лида и читала что-то религиозное.

Отношения со свекровью не склеились, поэтому она для меня – пустое место.

Вначале совместной жизни, Лида упорно лезла в наши отношения. Считала, что Никита весь такой замечательный благодаря ей. Она даже невесту ему одно время подыскивала.

А я её предупреждала, что Никита такие вещи не простит. Так что бабушка наша чуть пару раз не вылетела из семьи со скандалом. Одно время даже жила отдельно. Одумалась и решила, как сын в церковь пойти.

Стало ещё хуже.

Как истинная неофитка, она начала меня задевать. То я не молюсь, то я крашусь, то я неправильно одеваюсь и опять недостойна её сына. При очередном скандале, я ей всё высказала. И то, что Никита по её вине голодал, что её хахаль Никиту бил, что мой любимый котик скитался по притонам. Пробило меня на воспоминания. И помахали бы мы бабке рукой за такие наезды, потому что Никита однажды реально сорвался и вместе со шмотками выкинул её из квартиры, но Лиду хватил удар.

Четыре года беспробудного пьянства даром не прошли, здоровье подкосилось почти мгновенно.

Теперь она вроде божий одуванчик. Но старается втайне от Никиты, накапать мне на мозг, что я пустышка бездетная и для настоящего мужчины негодная.

То, что я бремена, она узнает последней.

У плиты стояли мои лошадки. Элли и Веля шаманили у столов, готовили папе завтрак.

В свои тринадцать, они с меня ростом и уже шире. Все в Егора. Внешность у них разная, но характером похожи.

Как их папаша, ведомы. Егор всю свою жизнь подстраивался под жён, и мои сладкие девочки тоже так умеют. Куда я, туда и они. Навязать свои мысли им, не проблема. Вот только мама Света тоже иногда появляется в моих сёстрах.

Совсем недавно в разговоре промелькнуло слово «нищеброд». Никита отреагировал почти неадекватно и велел мне рассказать нашу историю любви. Девочки прибывали в шоке и притихли. Они были не в курсе, что богатенький папа, сам себя сделал.

Шокотерапия сработала, дочери наши перестали вести себя, как мажорки.

Вообще Никита отец строгий. Приходится сглаживать его ершистый характер. На то я ему и дана, чтобы сдерживать.

О том, что дети нам не родные, девочки знали. Благодаря Лиде. Долго мы детей обрабатывали, чтобы сильно не переживали. Вроде сжились с этой мыслью.

– Мам, папе понравится французский омлет? – спросила Веля, которая заглядывается на профессию ресторатора.