Нам нельзя

– Теперь точно дом буду строить, – выдохнул он и подхватил меня на руки. – А ты боялась! Всё в порядке!

Я действительно боялась, что не смогу забеременеть. Наморщилась, когда он прижал меня к себе.

– Всё, всё, – рассмеялся Никита. – В душ идём, не будем тебе атмосферу портить.

– Вдвоём? – рассмеялась я уже набегу. – Девочки не в школе!

– У меня звукоизоляция отличная, – ответил мой сладкий нахалюга и затащил меня в ванную комнату.

Любим мы с Никитой это дело. Люди говорят о кризисах семейных, а мы только жить начинаем.

Завтракать пришли довольные и счастливые. Элли с Велей нас обслуживали, как в лучших ресторанах Европы. Бабка притащила свой зад за стол и ворчала что-то своё.

– Так все слушаем! – у Никиты улыбка не сползала с лица.

– Только не при Лиде, – прошептала я, но было поздно.

– Мама у нас беременна, – он опустил широкую ладонь на мой крохотный животик, который десять минут назад зацеловывал.

Лошадки мои повскакивали с мест и заверещали от восторга.

Меня целовали и обнимали. А я смотрела в синие глаза свекрови. Она неожиданно заплакала. Женщина, подарившая мне самого любимого человека на свете. И Ник унаследовал её черты: неуступчивость, нелюбовь к чужим людям, принципиальность. Трансформировал в себе доставшийся от матери характер, как я черты Светы. И мы уже другие люди.

Матерей не выбирают.

– К врачу сейчас поедем, – сказал Никита, влюблённо глядя в мои глаза.

Он начал планировать нашу поездку. И это очень хорошо, что когда планы задуманные не срабатывают, он способен адаптироваться к ситуации и достаточно ловко «лавирует» по этой жизни.

В дверь позвонили.

Нежданно-негаданно, на мониторе домофона появились две тёти, ужасно мне не понравившиеся.

– Здравствуйте, мы к Савиновой Екатерине Николаевне, – сказала одна из женщин.

– С какой целью? – рявкнул Никита за моей спиной.

– Ваша мать Светлана Сергеевна Тугарина умерла три недели назад.

Я тут же открыла им дверь и обеспокоенно посмотрела на своих девочек. Они замерли. Знали про свою маму. Не всё. Я предпочла рассказывать исключительно самое лучшее.

– Мам, ты же сказала, что она умерла, – замогильным голосом прошептала Веля.

– Она вас бросила, – сообщила Лида, любительница правды-матки.

Никита открыл дверь в квартиру.

Женщины вошли в огромную прихожую. Одна протянула мне документы.

– Вы из опеки? – зло пробасил Никита, заглядывая в бумаги.