Намбандзин (СИ)

Обе стороны прекрасно понимали, что борьба будет продолжена, когда одна из них ослабеет, а вторая усилится, но на данный момент обеим нужна была передышка.

В провинции Овари еще оставались враги, тайные и явные, которых надо было зачистить, чтобы не прельстили какого-нибудь из младших братьев Оды Нобунаги и опять не началась внутренняя смута. К тому же, надо было увеличить армию. Набрать и обучить асигару не составляло особого труда. Проблема была с вооружением. Если для пикинеров нетрудно изготовить его из бамбука, то для тэппо нужны аркебузы, которые в Нихоне пока не научились делать.

Как-то во время очередной нашей посиделки с даймё, когда я рассказывал байки о Западной Европе, причем начиная с древних греков и римлян и часто путая эпохи, Ода Нобунага пожаловался, что купцы никак не привезут заказанное им огнестрельное оружие, хотя пообещал хорошие деньги, которых и так в обрез.

— Как ты относишься к христиан? — поинтересовался я.

— Никак, — честно признался он. — Этих сект у нас больше, чем провинций.

Пусть будет еще одна.

— Могу поговорить с иезуитами, чтобы подарили тебе оружие в обмен на разрешение проповедовать в Овари, строить свои храмы на неугодьях, — предложил я.

— Кто такие иезуиты? — спросил даймё.

— Это самая подлая и коварная секта в мире, — коротко ответил я.

— Чикшо! — воскликнул он шутливо, потому что обычно это слово обозначает огорчение, расстройство типа «Черт! Проклятье! Надо же такому случиться!». — Тогда мне с ними по пути!

— Знаю одного в провинции Исэ, могу съездить к нему, — сказал я.

— Я не останусь в долгу, — пообещал Ода Нобунага.

Эту фразу от него я слышал много раз, но пока ни во что серьезное его слова не вылились. Впрочем, я ничего и не просил, кроме участия в сражениях.

Добираться верхом или в паланкине мне было по облому. Даймё нанял для меня торговую двухмачтовую джонку. Ее хозяин и заодно капитан с правдоподобным для купца именем Юма (Честный) побывал даже в Китае, который сейчас называется империя Мин с правителем Чжу Хоуцином.

Плавание туда-обратно заняло четыре месяца. По местным меркам — крутой мореман: вся задница в ракушках, а грудь в водорослях. Когда сказал ему, что плавание из Европы сюда занимает год, Юма стал вести себя скромнее. Мы поставили бамбуковые паруса и отправились к южному берегу залива Исэ, но не к городу с таким же названием.

Высадились севернее, возле рыбачьей деревеньки, испугав аборигенов.