Намбандзин (СИ)

Ветер убился и начал заходить против часовой стрелки. Шум капель сменился свистом и щебетом птиц, сперва робким, а потом все более громким и радостным. Выглянуло солнце и зажгло радужным сиянием капли на листьях деревьев. Видимость резко увеличилась — и в нескольких сотнях метрах впереди вырисовался вражеский лагерь. Если бы лило еще минут пятнадцать-двадцать, мы бы оказались между шалашами и шатрами, в которых воины прятались от тайфуна. Сейчас они развешивали на просушку промокшее барахлишко, не сразу обратив на нас внимание, а если и увидели, то приняли за одно из своих подразделений.

Мы точно знали, кто перед нами, поэтому конница, двигавшаяся в авангарде, сразу понеслась в атаку. Вслед за ними побежали асигару-яри, а асигару-сясю быстро натянули тетивы на луки, приготовились к стрельбе. По моему приказу асигару-тэппо остановились, чтобы стереть влагу со стволов аркебуз, вынуть деревянные заглушки из стволов, достать из-за пазухи пороховницы и зажечь фитили, чтобы подсушить ими затравочные полки.

Только после этого в стволы забили шомполами заряды с двумя небольшими свинцовыми шариками в каждом и строем — пикинеры впереди — направились к холму, где, судя по флагам на высоких бамбуковых шестах, вкопанных в землю, находилась ставка Имагавы Ёсимото и куда смещался бой.

Наша конница уже прорвалась на вершину холма с одной стороны, но была остановлена вражескими пешими самураями, которые довольно умело орудовали копьями длиной метра два с половиной. Я привел подчиненных к холму там, где на склоне стояли асигару-яри противника, прикрывавшие левый фланг.

Они приготовились отражать конную атаку. Асигару-тэппо на дороге четко перестроились позади наших пикинеров в шесть сплошных линий, после чего пошли к холму медленно, с трудом переставляя ноги, грузнувшие в грязи. Метров за сорок до первой вражеской шеренги остановились по моему приказу. Пикинеры опустили одно колено в грязь и выставили свое оружие навстречу врагу."

"Первые залпы были жидковаты. Многие аркебузы не выстрелили, потому что затравка отсырела.

Это компенсировала меткость. Вражеские копейщики стояли на склоне, выше моих стрелков. Сколько бы раз я ни повторял, что целиться надо в колени, подсознательно аркебузир целиться выше, в низ живота, предполагая, что пуля попадет в грудь или голову. В итоге она улетала выше — и попадала в воина, стоявшего во второй или даже третьей шеренге. Там и так не самые отважные занимают места, а тут еще им досталось больше, чем передним.