Наномашины, внучок! Том 2

Он хотел убежать! Он ждал, что Кайзер на него накинется, что он выпустит всю свою ярость! Его стеклянные, мутные глаза говорили о безумии… о ненависти! Теодор ведь так его подставил!

Но этого не произошло.

— Спасибо за опыт, - улыбнулся Кайзер.

Теодор дрогнул. Это показалось ему хуже драки.

— Наслаждайся минутой славы, Тэо, - Кайзер развернулся пошёл на выход, - Челез неделю ты снова станешь тем, кем был, - он не глядя помахал, - Тем, кому суждено ползать. За мной. Как и всегда. И если ты сейчас не сплавился – думаешь когда-то получится?

И Кайзер ушёл, не обязанный оставаться свыше учебного времени.

У всех не осталось слов. У каждого по разным причинам.

Это того стоило. Дождаться идеального момента, чтобы выйти.

О-ох, как же стало хорошо, когда я всё высказал! Эта детская, противная, гоблинская наглость! Это на грани злодейства! Это просто мерзейшая пакость!

Но как же она приятно, боооже. Ткнуть Теодора в его же кучу. Какой же я маленький пиздюк!

Но мне нравится, хе-хе.

Я обещал, что заставлю его стыдливые, трусливые глаза посмотреть на меня.

Я хмыкнул. Ну, до этой первой дошло. Я там полчаса в углу стоял как дебил.

— Ну как?! – отец и мама ждали меня в раздевалке.

— Пелвое место, - улыбаюсь.

— Ай-й-й-й маладца! – разноглазый батя потрепал меня по волосам.

Все начали меня обнимать. Мама целовать. Папа тоже хотел, но я дал ему в бородатую морду, чтобы не лез – я не маленький! А от мамы можно.

— И всё же, как ты это сделал? – спросил отец.

— Да там… это… я плосто…

И тут дверь в раздевалку открывается.

Ту самую воспитательницу, которая валила меня на первом экзамен, и которой не было на пересдаче.

— Да? Что-то нужно? – спросила мама.

— Я…, - она поджала губы и отвела глаза, - Я… хочу извиниться и сознаться. И всё рассказать.

Я позвонил своей убийце. Она призналась.

Ну… на самом деле не позвонил, а она сама пришла. Да и не убийца, а один из людей, хотевших меня завалить. Но в самом деле призналась!

— То есть вы хотите сказать, что не знаете нанимателя? – уточнил Тихонов.

Мы сидели в следственном кабинете. Все мы. Я, батя, мама, и воспитательница. И Тихонов, к которому мы все сразу и пошли.

Воспитательницей была молодая рыжая девушка, может лет двадцати пяти. Взгляд у неё поникший, всегда опущенный вниз. Она ни разу не посмотрела нам в глаза.

— Нет. Все предложения и деньги приходили анонимно, - ответила девушка, - Простите. Я не могу сказать, кто заказчик.

Очевидно Теодоры.