Моя женщина разочарованно стонет. Я смываю с нее пену и нащупываю полотенце, которое разворачиваю перед ней.
— Степан… — тихонько возмущается она.
— Тшш… Верь мне.
Веду Таню за руку в комнату, раскатываю тонкий матрац, накрываю его полотняной простыней.
— Ложись.
Таня выполняет мою просьбу. Я накрываю ее обнаженное тело и принимаюсь расставлять чаши. Сегодня я хочу сделать кое-что особенное. Прозваниваю Таню и сам, сосредоточившись на звуке. Вожу стиком по чаше, обхожу ее по кругу, а после усаживаюсь у Тани в ногах.
Звук усиливается. Я добиваюсь непревзойденного созвучия, которое вибрацией проходит через наши тела. Таня начинает мелко подрагивать. Я беру в руки чашу и осторожно устанавливаю её на Танином животе. Смещаю чуть вниз. К вибрации звука добавляю свой голос. Пою. Голос взмывает выше и выше, и вместе с ним к звездам возносится моя женщина. Звук медленно затихает, как и ее оргазм.
Глава 15
То, что случилось — невозможно прекрасно. Но мне невыносимо жаль, что этот момент со мной не разделил Степан.
Мое тело как будто невесомо, я чувствую себя легким облаком счастья. И покоя. Мое умиротворение бесконечно, как бесконечна вселенная. Мне кажется, прямо сейчас я бы не смогла думать о плохом, даже если бы очень хотела. Но такого желания нет. Есть счастье. Бескрайнее, абсолютное. Есть я и он. Человек, который заставляет петь не только мое тело, но и ту часть меня, которую я считала давным-давно утратившей эту способность. Мою душу.
Нащупываю его руку. Открывать глаза мне не хочется.
Вспоминаю слова Степана о том, что мы слились с ним в Эгрегоре, и мне кажется, я понимаю, о чем он говорит.
— Спасибо… — шепчу слабо, хотя сил во мне сейчас через край.
— Пойдем в постель…
Мне нужно домой. Если Алла начнет распространяться о том, что видела нас со Степаном, мне следует быть рядом с детьми. Мне надо успеть рассказать им правду до того, как она подаст ее под нужным им с Сашкой соусом. Я не хочу больше быть жертвой. Я должна защитить Степана. Но он ведет меня в постель, и я не противлюсь.
Ложимся рядышком. Тело к телу. Мы идеально совпадаем. Мне нравится лежать на его груди и рисовать пальцами узоры на бронзовой коже. Выводить наши с ним имена…
— Расскажи мне об этом… Эгрегоре.
Степан берет длинную паузу, прежде чем мне ответить:
— Не знаю, что добавить к тому, что уже тебе рассказал. Наш Эгрегор родился еще в прошлых жизнях. Он стал нашей путеводной звездой, которая в итоге привела нас друг к другу.
