Наперекор всему (СИ)

В начале пятого пришла сестра и анастезиолог — забирать на операцию.

Добрые пожелания сыпались со всех сторон и на всех языках. Каждый, кого они встретили в коридоре по дороге в операционную, будь то врач, сестра или пациент, при виде каталки начинали улыбаться, махать руками и желать удачи. Глеб нервно оглядывался, стараясь и кивать людям, и не потерять из вида Ника, который шел рядом.

- Они меня что, узнают? Господи, в таком виде!

- Да нет, у нас так принято, — пояснил санитар, помогавший с транспортировкой. — Традиция! Они же видят, что мы в операционную.

Так всех провожают.

У дверей в оперблок санитар остановился.

- Ну все, посторонним дальше нельзя.

- Нет, — дернулся Глеб, цепляясь за руку Ника. — Он со мной!

- Глебушка, не сходи с ума, — Ник попытался осторожно высвободить руку. — Туда мне точно нельзя. Не делай такие глаза. Тебя сейчас переложат на стол, сделают укольчик, и ты заснешь. Когда проснешься, я уже буду рядом. Ну все, давай, ты же мужчина!

«Лучше бы ты был женщиной», — подумал про себя Ник, почему-то вспомнив Ингу.

Сколько раз она получала спортивные травмы: то плечо по частям собирали, то на голову швы накладывали, и никогда никаких страхов и жалоб, только досада, что приходится делать паузу в тренировках. Да что говорить, женщины куда спокойнее и выносливее, когда дело касается здоровья.

Глеб сжимал его руку и отпускать не собирался. Санитар ждал, не выказывая ни малейших эмоций. В коридоре у оперблока больше никого не было. А, бог не выдаст, свинья не съест.

Ник наклонился над Глебом, взял его за подбородок и, глядя в глаза, тихо, но твердо сказал:

- Все будет хорошо! Ты меня понял? Расслабься, пожалуйста.

Я тебя очень люблю.

Ответить Глебу он не дал. Быстрый, короткий поцелуй, пока никто не опомнился. Санитар делал вид, что изучает плакат об оказании первой помощи, висевший на стене.

Ник толкнул каталку в направлении двери. Санитар понял все правильно, через несколько секунд вместе с Глебом скрылся в оперблоке. А Ник сполз по стене. Все, теперь можно не держать лицо.

Он уткнулся головой в колени. Господи, как же тошно. Что там сейчас происходит за этими дверьми? Наверное, Глеба перекладывают на стол, подключают к мониторам. Операция будет проходить под эндотрахиальным наркозом, в горло вставят трубку, через которую он будет дышать, но это уже после вводного укола усыпляющего. Главное, чтобы ничего не сказали страшного или больно не сделали, пока не заснет. Ник волновался еще и за душевное здоровье Глеба.