Напиши обо мне роман

И почти сотня пробников от одного до десяти миллилитров — если человек маньяк, то это не лечится.

Роман как-то странно крякнул, глядя на это безумие.

Это он еще мою коллекцию ножей не видел. И еще лаков всех оттенков синего — под кодовым названием «В поисках Тардис». Кстати, маленькие и большие Тардис и далеки у меня тоже были в ассортименте. Но и ножи, и лаки, и фанатский уголок любительницы Доктора Кто прятались за безликой дверью шкафа-купе. Как и две огромных коробки с приблудами для муссовых десертов, пакет с перьями, нитками и ветками для ловцов снов, раскраски для взрослых с карандашами, фломастерами и красками, а еще немыслимое количество ежедневников и блокнотиков, при виде которых я теряю волю.

История моих увлечений длинна и полна ужасов и, к счастью для гостей, — не вся имеет материальные воплощения. Или к сожалению, потому что спектакли театра, в котором тружусь техником, все равно могу заставить смотреть.

Особенно, если меня напоить. Тогда точно заставлю, невзирая на степень сопротивления.

Ах да, настолки. Еще настолки, в которые я не играю, потому что не сложилось компании — мой последний бывший слишком не умел проигрывать, поэтому попытки притаскивать людей с нами зарубиться в «Зельеварение» заканчивались испорченным настроением дня на три.

Меня саму пугало желание немедленно предъявить это все Роману, распушить хвост, повернуться одним боком, другим, взять за шкирку и заставить оценить меня, такую офигенную. Как будто я устала скрываться и хотела, чтобы кто-нибудь узнал меня не кусочками, которые я иногда быстро-быстро показываю избранным, а всю целиком.

И принял, само собой.

Самоубийственное желание.

— Так! Чай! — спохватилась я немного демонстративно и чересчур громко. Но так было надо, чтобы не поддаться порыву. — Чай живет на кухне, пошли!

Роман с явной неохотой уходил из комнаты, я просто спиной ощущала его недовольство, пока шла на кухню, поэтому, первым делом предложила:

— Может, лучше коньяк?

Он поморщился, все так же внимательно сканируя пространство.

Больше всего его заинтересовал рисунок, висящий на стене — мой персонаж из онлайн-игры, девочка-монк, которая когда-то стала больше мной, чем я сама. Его нарисовал человек, который никогда меня не видел, но нарисовал так похоже, что все считали, что портрет с натуры. Ошибся он только в цвете глаз. На рисунке они были зеленые.

— Пью только дорогой, — рассеянно отозвался Роман.