Народы моря

Семнадцатый стояла на румпельном руле, сильно поразившем тирских корабелов, не ожидавших, что имеются какие-либо варианты, кроме рулевых весел, восемнадцатый готовил пищу нам всем, а девятнадцатый — тринадцатилетний юнга — был стюардом капитана. Ахейцам отводилась роль морских пехотинцев. Время сейчас беспокойное, так и гляди не удержишься, нападешь на кого-нибудь, поэтому удалившись от острова на такое расстояние, чтобы нас не было видно с берега, я положил судно в дрейф и обучил новых матросов пользоваться двумя «дельфинами», по одному на мачту, «вороном» и маленькими якорями-«кошками».

Первые два изобретения были в диковинку и ахейцам, и тирцам. Один из последних и подсказал мне еще в порту, как опробовать в деле мои приспособления.

— Угаритцы постоянно нападают на наших купцов, которые приходят сюда за медью. Могут и на нас напасть, — предупредил он.

Угарит — самый северный финикийский город-государство — располагается на материке восточнее-северо-восточнее Саламиса и пытается стать монополистом по вывозу меди с Кипра.

В порту рядом с нами грузились сразу три угаритских парусника, каждый водоизмещением тонн под сто, что по нынешним меркам очень большие суда. Им удобно в грузу, с большой осадкой, добираться с попутным течением до родного порта, а в балласте идти к острову под парусами с преобладающими здесь северными и северо-восточными ветрами.

— И никто их за захват ваших судов не наказывает? — поинтересовался я, хотя уже понял, что каждый финикийский город сам по себе, и нападать нельзя только на союзников, каковыми для Тира были жители соседнего и самого крутого финикийского города Сидона и его более мелкие вассалы.

— А к нам они не заходят, боятся, — ответил тирец, не совсем правильно понявший мой вопрос."

"Если у меня и были сомнения, нападать или нет, то действия угаритских кораблей развеяли их. Мы находились в стороне от их пути, южнее, то есть, надо было приложить усилия, чтобы приблизиться к нам, что все три угаритских судна и сделали.

Они шли строем кильватер, держа дистанцию около кабельтова. Увидев дрейфующее судно, флагман сразу изменил курс на него. Остальные, не обменявшись никакими сигналами, последовали за ним.

Когда до переднего угаритского судна оставалась кабельтова три, я приказал своим гребцам:

— Весла на воду! Левый борт, грести!

Мое судно, названное непонятным финикийцам и ахейцам словом «Альбатрос», быстро крутанулось на месте, развернувшись носом к противникам.