Народы моря

Кто из вас или ваших воинов захочет, тоже может присоединиться к нам. Домов тут много, надеюсь, хватит на всех."

"Эта умная мысль, как догадываюсь, приходила не только в мою голову. Дело было лишь в том, что маленький отряд не сможет удержать в повиновении такой большой город, а объединить несколько отрядов мог только авторитетный командир, которого, по мнению других командиров, среди них не было. Кроме меня. Мало того, что, как теперь уверены не только жрецы, но и все участвовавшие в захвате, боги любят меня, так я еще и довольно таки хороший воин.

Многие увидели, как я рубился впереди отряда, и зауважали. Ты можешь быть как угодно удачлив, умен и хитер, но в первую очередь командира сейчас оценивают по храбрости и умению биться меч в меч, щит в щит. Этот экзамен я сдал на «отлично». Если я остаюсь в городе, то автоматически становлюсь правителем, и другим командирам будет не так обидно, что пост достался не им. Зал сразу наполнился гулом — почти все командиры принялись обсуждать эту новость.

Я даю им несколько минут, а потом кидаю еще одну горсть дрожжей в выгребную яму:

— Командиры получат по участку земли за городом, на котором рабы будут выращивать вам хлеб и к хлебу.

Гул начинает нарастать, но быстро стихает. Видимо, за столами сидят предки будущих французов, потому что участок земли для них — предел мечтаний. На Балканском полуострове и островах Эгейского моря мало сельскохозяйственных земель, особенно пригодных под зерновые. Остается коз пасти на склонах гор. В Малой Азии ситуация получше, поэтому желающих обзавестись участком земли всегда много.

Как следствие, войны здесь идут постоянно. Может быть, именно это и отпугнуло многих командиров. Из случайно подслушанного я сделал вывод, что боятся прихода хеттов, чьим данником была Милаванда. Рискнуть решили командиры, под началом которых находилось немногим более тысячи воинов. Этого хватит, чтобы держать город в повиновении, но маловато, если нагрянут хетты.

Впрочем, хеттам, как я слышал, сейчас не до нас. У них уже два года засуха и голод.

Это лето тоже очень жаркое и без дождей, так что и третий год будут сидеть на строгой диете. Обычно запасы зерна делают на три года и в случае неурожая используют, как семенной фонд. Если и в этом году не уродится, а всё к тому идет, в следующем году сажать будет нечего, а через год — и некому.

Глава 48

Торговое место пустым не бывает. Не успели мы перевезти свои семьи с Крита и обосноваться в Милаванде, как пожаловали купцы из-за гор.