Народы моря

Приехали без товара, на разведку. Возглавлял делегацию из трех человек, не считая слуг, полноватый вальяжный мужчина лет тридцати семи, густая курчавая черная борода которого была длиной до живота. Аккуратно подстриженная, расчесанная и со здоровыми, поблескивающими волосами, она придавала солидность, степенность, внушала веру, что обладатель такой бороды ни за что не обманет, а если и обманет, то на самую малость, а если не на самую малость, то все равно человек порядочный. И голос был под стать бороде — сладкий и как-то чересчур правдивый.

Этому человеку в жрецах было бы самое место, но и купцу приходится мошенничать пусть и не меньше, зато на других грехах наверстывает недобранное. У всех делегатов были большие, прямо таки карикатурные носы и приплюснутые черепа со срезанными затылками. Если бы я встретил их в России, то решил бы, что передо мной армяне из богемной тусовки, потому что волосы на голове были заплетены в толстую и короткую косу с алым бантом. Темя прикрывали маленькие черные шапочки, похожие на кипу, вышитые желтыми нитками. Одежда из полосатой тонкой льняной ткани обернута вокруг тела по спирали, ниспадая. На ногах кожаные сандалии с острыми и загнутыми вверх носами, напоминающие средневековые западноевропейские пулены. Мода таки тоже движется по спирали. Так сейчас одеваются хетты, которых я встречал ранее в Египте и Финикии. Впрочем, сами себя хетты называют несилли. Подозреваю, что купцы были еще и шпионами, посланными разведать, насколько серьезны люди, обосновавшиеся в Милаванде.

— Великому полководцу, захватившему так быстро такой большой и неприступный город! — проворковал руководитель делегации по имени Тушратт на египетском языке, вручая мне меч в ножнах из красного дерева с золотыми петлями, кольцами и бутеролью (наконечником) и с рукояткой из роговых пластин темного цвета.

Я вынул оружие, посмотрел на сероватый клинок из нержавеющего железа, обоюдоострый, немного сужающийся к рукоятке.

Длина сантиметров восемьдесят, наибольшая ширина сантиметров пять. Тяжеловатый, точно не скажу, но больше четырех килограмм. Все равно для данной эпохи — грозное оружие.

— Такие прекрасные мечи изготавливают только наши кузнецы! — не преминул похвалить свой подарок купец.

— Ты так говоришь потому, что не видел мой меч, — возразил я. — Он запросто разрубит твой.

— Не может быть! — искренне воскликнул Тушратт.

— Давай поспорим? — предложил я.