Вот и храм бога моря в финикийском городе Сидоне мне довелось посмотреть в целости и сохранности после того, как видел в двадцать первом веке его обломки — куски розовых колон — на дне моря у берега островка, соединенного с берегом дамбой из каменных арок с дорогой поверху. На месте храма крестоносцы возведут крепость, защищавшую порт, а потом мамлюки разрушат ее и через несколько лет восстановят. К моменту моего первого посещения Сайды, как в двадцать первом веке назывался этот город, на островке сохранятся две полуразрушенные каменные башни, соединенные куртиной.
Смотреть там особо было нечего. Разве что, как под водой у берега зеленые крабы перебегают по обломкам древних розовых колонн."
"То ли уровень моря сейчас ниже, то ли землетрясения постараются, но на этом месте полуостров, причем та часть, что станет островом, большего размера, захватывает и второй островок, который сейчас всего лишь холм. Храм на полуострове обычный, из простого камня, без розовых колонн, которыми, как догадываюсь, обзаведется намного позже.
По бокам от входа в него лежат якоря — камни с дырками, которые оставили здесь в знак благодарности спасшиеся моряки. Я видел такие возле храмов богу моря и в других финикийских городах. В Тире якорей было девять, в Губле — одиннадцать, в Угарите — семнадцать, а здесь — двадцать шесть. Судя по количеству якорей у храма, Сидон — главный морской порт и/или пристанище самых удачливых моряков Финикии.
Сидон мы обложили по всем правилам осадного искусства, в котором я, по нынешним меркам, ведущий специалист и непререкаемый авторитет.
Вокруг города вырыт сухой ров, по внешней стороне которого насыпан вал. На вершине вала установлены деревянные щиты с бойницами для лучников, наблюдающих за горожанами. Особый отряд расположился на полуострове возле храма. Ночью они разводят костры, чтобы из города никто не уплыл незаметно. Им помогают три галеры с экипажами, которые, меняясь утром и вечером, дрейфуют неподалеку. В валу три прохода, по которым мои воины бросятся на штурм, когда получат сигнал.
Еще есть траншея, защищенная сверху щитами, положенными на толстые бревна, которая идет от нашего сухого рва к сухому городскому и дальше к крепостной стене и по которой захваченные в плен крестьяне выносят в корзинах землю и камни, выбранные их собратьями по несчастью под куртиной. Под городской стеной выкапывают камеру, чтобы заполнить ее дровами, облить их оливковым маслом и поджечь. Стены у Сидона высотой метров восемь и толщиной шесть.
