Народы моря

Ахеец не хочет говорить правду, что его воины имеют земельные участки возле Милаванды и не имеют желания уезжать из нее.

— Больше не спрашивай, — разрешаю я. — И без них хватает желающих. Просто воинов из твоего отряда я взял бы в первую очередь и дал им больше, чем остальным.

На самом деле мне нужны старые проверенные боевые товарищи, на которых я смогу положиться. Они бы стали тем скелетом, на который наросла бы остальная армия. Если начну упрашивать и прельщать, упрутся еще сильнее, а так у них появится подозрение, что могут получить больше, чем имеют.

"

"За ахейцами едут на арбах, запряженных волами, или на повозках, запряженных ослами или мулами, или идут пешком, каких большинство, хеттские простолюдины, ремесленники и крестьяне. Зачем они прутся в незнакомое место — загадка для меня. Там они так же будут простолюдинами. Хетты считают, что конь может родиться только от жеребца и кобылы. От ослихи, в лучшем случае, может родиться мул, а от осла — лошак, которые потомства не дают.

Среди ремесленников много каменотесов и кузнецов по железу, которые славятся по всему Средиземноморью. Их умения пригодятся нам на новом месте. Вместе с простолюдинами идут рабы. У этих была масса возможностей смыться. Они знают, что мы не будем останавливаться и ловить сбежавших, но все равно не рискуют вырваться на свободу. Это лишний раз убеждает меня, что раб — это состояние души.

Дальше едут арбы и идут вьючные животные с разными грузами, но в первую очередь со съестными припасами.

Мы выгребли из Хатуссы все, что смогли увезти. За ними гонят большую отару овец и коз. С каждым днем груза и скота становится все меньше, несмотря на то, что наши летучие отряды грабили все поселения, расположенные неподалеку от дороги, по которой мы шли, пока не добрались до владений Милаванды.

Замыкает колонну отряд дорийцев, которые не захотели оставаться на земле хеттов. Им больше нравится на Пелопоннесе. Там почвы скуднее и жизнь труднее, зато родина. Видимо, они и станут греками, с которых начнется античный период в жизни человечества.

Может быть, кто-нибудь из них предок Гомера или Сократа. Впрочем, судя по неряшливому виду и презрительному отношению к труду, все они будут отцами Диогена.

Глава 79

Не знаю, каким ветром распространяются слухи в эту эпоху, но Хана уже знала, что стала младшей женой. Отнеслась к этому рассудительно. Все-таки Пудухепа — дочь правителя великой империи, пусть и сгинувшей, а не купца, как она.