Нарушая правила (СИ)

За то, что потерял все, что строил в этой жизни до моего появления. За то, что потерял все, чем так яростно доказывал собственному отцу свою состоятельность. И что тогда? Разбитое сердце, ссоры, измены и прозябание. Никакой любви. Только мрак и ненависть. Если я по жизни неудачница, которая никак не вырвется из порочного круга, в который загнали родители, то Ренат не такой. Он вырвался. И я не имею права вернуть его обратно! От того и тошно.

Реня ведь просил не бросать его. Сказал, что еще одного дорогого человека потерять он не вынесет.

Я предательница! Я ужасная предательница, которая даже не нашла слов, чтобы правильно объяснить свой уход. Да и как можно «правильно» объяснить подобное? Рассказать правду? Ренат попытается поговорить с отцом лично и сделает только хуже. Себе. Отец шутить таким не будет. Он ужасен в своей безжалостности! Соврать? Тут мне духу не хватило. Как представлю, что беру трубку и слышу его голос — внутри все переворачивается.

Я просто спряталась. Загасилась. Замолчала. Потерялась. Еще бы физически исчезнуть, может, тогда стало бы чуточку легче? Всем сразу. И родителям, которые вырастили «неблагодарную, неправильную, неуправляемую дочь», и красавчику, который впервые в жизни кому-то признался в любви, а его продинамили и бросили, самым жестоким образом: по смс.

Всхлипываю и зажмурившись, упираюсь лбом в колени. Сижу, абсолютно теряя всякий счет времени. Желудок скручивает от голода. Глаза болят от слез, которых уже и не осталось вовсе. Организм максимально истощен.

Краем уха слышу, как открывается дверь в комнату. Заглядывает мама:

— Вика, я пошла в магазин. Нужно начинать готовиться к тридцать первому. Ты со мной?

Самое возмутительное и ужасное — говорит таким тоном, будто ничего и не произошло! Будто за одну ночь она лихо и спокойно вычеркнула два месяца моей жизни из собственной памяти.

Я морщусь, кривая губы. Не оборачиваясь бросаю:

— Пусть горит синем пламенем ваше «тридцать первое».

— Все еще бесишься? Ну, ничего, — готова поспорить, ма сейчас улыбнулась. — Рано или поздно ты поймешь, что все, что мы делаем — исключительно тебе во благо.

— Ты даже говоришь его словами, — усмехаюсь. — Тебе во благо, Вика. Для тебя, Вика. Ради тебя, Вика. Чушь! — подскакиваю на ноги.