– Тогда на меня вышел один из держателей борделей, не местных, а где-то в центре города, для богатеньких, вроде тебя, – меха кинула быстрый взгляд на мужчину, внимательно слушающего ее историю.
К сожалению, тот ее клиент на нынешнего нанимателя совершенно не походил."
"– Там очень ценились нетронутые девочки, особенно смазливые. И я им приглянулась. Он пообещал хорошие деньги за мою невинность, так что я недолго думала. Вообще не думала, если честно, потому что пару дней до этого не ела, а голод всех делает сговорчивее, – Джин невесело усмехнулась.
– Могу сказать, что мне заплатили, как и обещали, и тех денег хватило почти на три месяца аренды квартиры, за которые я прибилась к банде карманников. Мы потом целые представления разыгрывали, я отвлекала людей, а парни обчищали их карманы. Тогда я и начала потихоньку что-то мастерить – от отца остались инструменты, а до этого он успел кое-чему меня научить. Потом нас заметили уже другие люди и предложили выйти на новый уровень. Заодно подтянуть механику. Как видишь, я не стала отказываться.
А тот первый и единственный опыт показал, что быть шлюхой – не мое.
Аль по-прежнему смотрел на нее серьезно, никак не комментируя услышанное. А Джин отчего-то позарез нужно и важно было услышать, что он думает. Хотя обычно плевала она на мнение окружающих.
– Ты все сделала правильно, – неожиданно произнес он.
– Правда? – удивилась меха такой реакции.
Она ждала или сочувствия, или осуждения, но никак не одобрения.
– Уверен. Ты же выжила – это главное.
– Ну если так… Но я не жалею.
И не жалуюсь, если что.
– Ты молодец. Правда. Не уверен, что в шестнадцать смог бы так же.
– Пойти работать в бордель? – усмехнулась меха, прикрутив последний болт, и села на пол, подтянув немного затекшие колени к груди.
– И это тоже, – не стал отнекиваться Аль.
– А как ты жил? Раз уж у нас вечер откровений.
– Да мне и рассказывать не о чем, – красавчик пожал плечами и опробовал починенную механическую руку – работала идеально. – Не могу сказать, что я из богатой семьи, но все же жили мы достаточно обеспеченно.
И благополучно. Так что детство у меня было счастливое, а родители живы и здоровы до сих пор.
– Везет, – вздохнула Джин и уточнила: – Что родители живы. А как ты руку потерял?
– А это… – Аль замялся. – По глупости, если честно.
Он посмотрел на протез, на девушку, опять на протез. Ему явно не хотелось говорить, но Джин ждала.
– Я решил обезвредить бомбу.
– Серьезно? Ты же в них не шаришь.
– Я же говорю – по глупости.
