Нас больше нет

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты, — тихо, едва слышно, но Давид услышал звук моего поражения.

— Что именно? — Я чувствую, как его твердость упирается мне в бедро. Он уже готовый. Трется об меня.

— Мысли о тебе, — дрожащим голосом произношу я, из последних сил стараясь удержать мысль за хвост.

Его рука легла на живот и поползла под майкой выше, вызывая внутри меня миллион мурашек. Я делаю глубокий вдох и забываю, что нужно выдохнуть.

— Какие мысли, Лера?

— Разные. Неприличные.

— Я весь внимание.

Давид нависает надо мной. Он полностью обнаженный. Пришел завершить то, что мы начали несколько часов назад.

— Давид, прошу…

— Хорошо, я помогу тебе. Что я делал в твоих фантазиях? Целовал тебя? — Он нежно проводит подушечками пальцев по моим скулам.

— Угу.

— Вот так?

Он склоняется ко мне, накрывая своими губами мои. Его запах дразнит, а язык, который так мастерски завладевает моим ртом, заставляет вновь вспыхнуть от желания.

— Угу, — мычу, когда он отстраняется, чтобы вновь начать мучить меня своими вопросами.

— Что еще? Ласкал тебя? — Мое лицо обдает горячим дыханием мужчины, я судорожно глотаю воздух и свожу ноги вместе. Потому что предательская влага уже начала растекаться по моим трусикам.

— Да.

Я выгибаюсь дугой, когда его пальцы проникают под трусики, поглаживают, размазывают влагу. Это то, чего я так сильно хотела.

— Кто был сверху: я или ты?

— Ты, — признаюсь честно.

— Хорошо, — последнее, что он говорит перед тем, как вновь вторгнуться языком в мой рот.

Его жесткая щетина царапает кожу, губы безжалостно терзают мой рот, а язык входит все глубже и глубже. Я чувствую, как теку на его пальцы. Свожу ноги вместе и громко стону, когда один из них проникает внутрь, а второй надавливает на чувствительную точку на клиторе.

Давид отстраняется от меня всего на мгновенье. Чтобы одним рывком стянуть вниз по бедрам мои трусики, а потом освободить меня от майки.

— Чтобы я больше не слышал ни о Дамире, ни о любом другом мужике.

— Это приказ?

— Скорее настойчивая просьба. Мне крышу сносит, понимаешь? Я должен с холодной головой оставаться, а стоит тебя увидеть поблизости — и накрывает.

— Это пройдет. У меня так тоже раньше было, — горько смеюсь я.

— Я заметил, — насмехается надо мной, проглаживая меня между ног и намекая на то, как легко ему меня возбудить.