Нас будет трое

Злата, это ведь только на словах звучит так просто. А на деле очень многие пары расходятся именно потому, что не могут решить, кто должен принести свою жизнь в жертву…

– Ты прав… – пробормотала сквозь ком в горле.

– Так почему тянешь?

– Наверно, хочу его испытать. Хочу убедиться, что он выучил этот урок и больше так не поступит…

– Это покажет только жизнь. Жизнь, которую ты теряешь. Хотя, по сути, ты ведь уже с ними. Просто уезжаешь ночевать в другое место…

Я смерила его мрачным взглядом:

– За что ты такой умный на мою голову?

– За все хорошее, – хмыкнул Даня в ответ и, бросив взгляд на часы, неохотно констатировал:

– Мне бежать надо, Злат.

Я кивнула. Мы расплатились, вышли вместе из кафе и разошлись в разные стороны.

Закатное солнце отражалось в весенних лужах, лениво скользило по свежей траве газона… Я вышла из машины, вдохнула всей грудью свежий, прохладный вечерний воздух… и увидела тех, кого искала.

Миша сидел у небольшой лужицы и ковырял землю палочкой. Валера стоял рядом, наблюдая за сыном…

Я положила руку на живот, ощущая, как малыш внутри меня отзывается на эту такую обыденную, но трогательную картину.

Я подошла к ним ближе. Миша вскинул голову, радостно вскочил на ноги при моем приближении… Муж повернулся, посмотрел на меня, не сказав ни слова, но его глаза были сейчас куда красноречивее губ.

А я… я просто протянула им руки. Одну – Мише, ощущая как выпачканная в земле, чуть влажная ладошка ныряет в мою; другую – Валере…

Он помедлил прежде, чем крепко сжать мою руку.

– Это значит?..

– Я вернулась. Насовсем.

Словно почувствовав, что нам нужно поговорить наедине, Миша отошел в сторонку, оставаясь при этом в поле зрения.

– Так ты меня все еще любишь? – негромко спросил муж.

Прищурившись, я парировала:

– А это что-то меняет?

Он не медлил с ответом ни секунды:

– Для меня – нет. Если понадобится, я буду любить за двоих. Моей любви хватит на нас всех… троих. Четверых…

Его взгляд сполз к моему животу, сильная, но мягкая ладонь накрыла то место, где билось еще одно сердце, словно защищая и оберегая.

Я стояла и просто впитывала в себя этот момент. Эти эмоции…

Он добавил:

– Знаешь, я всегда хотел только оградить тебя от дурного, сделать твою жизнь спокойнее и счастливее… Поэтому так фанатично бросился наказывать всех, кто тебя обидел, погрузился в это с головой, считая это единственно важным для тебя, желая заслужить таким образом прощение.