— Тём, хватит, больше не могу, — чуть ли не хныкаю, умоляюще глядя на него, а он распластывает меня на постели, нависая надо мной, сводя с ума своими движениями внутри меня. Мне сладко и больно одновременно, хочется разрядки, но он намеренно останавливается, каждый раз подводя меня к самому краю.
Уткнулась носом в его плечо, с упоением вдыхая его запах, с каждой секундой все больше теряя рассудок.
Не удержавшись, прикусываю кожу над ключицей. Сильно, до отметины, но мне плевать. Зорин отталкивает меня от себя, покрывая лицо, шею быстрыми беспорядочными поцелуями, а я с надрывным стоном, все сильнее выгибаюсь, подстраиваюсь под его ритм, с каждым разом чувствую, что он проникает все глубже, растягивает, наполняет.
Потом снова останавливается, отстраняется, полностью выскальзывая из меня, и направляя член рукой, начинает мучительно медленно тереться им о нежные, безумно влажные складочки, доводя до исступления."
"— Если ты собираешься и дальше мучить меня, то я сама это сделаю, — глядя ему в глаза, бесстыдно опускаю руку вниз, томно провожу по своей груди, животу, и начинаю откровенно себя ласкать.
Он как завороженный наблюдает за моими действиями. Внизу все сыро, трепетно чувствительно. Все нервные окончания находятся в возбужденном состоянии, поэтому каждое мое прикосновение, каждая ласка под его взором заставляет мелко дрожать и замирать в предвкушении развязки.
Артем горящим взглядом наблюдал за откровенными движениями моих пальцев, продолжая нежно водить головкой по возбужденной плоти, а я наблюдала за ним.
Как же он мне нравился в этот момент, весь целиком. Его идеальное загорелое тело, его руки требовательно блуждающие по телу, глаза, смотрящие на меня так, будто никого прекраснее нет на всем белом свете. Его запах сводил с ума, а хриплое отрывистое дыхание просто лишало силы воли.
Чувствуя приближение оргазма, начинаю ласкать себя еще более откровенно, выгибаясь и невольно прикрывая глаза, от неописуемого удовольствия.
Артем с рычанием отталкивает мою руку, силой заводит ее мне за голову, придавливая к подушке.
Потом ловит вторую и так же ее блокирует.
— Тём, пожалуйста, — шепчу со слезами на глазах, — я сейчас с ума сойду.
Он замирает на пару секунд, и, не обращая внимания на мои попытки высвободиться, выдернуть руки из его захвата, горящим взглядом проходится по разомлевшему телу, а потом одним толчком входит на всю длину, срывая с моих губ протяжный толи стон, то ли крик.
