Для таксистов, наверное, привычное дело, когда попадаются вот такие странные пассажиры, которые сами не знают, чего хотят.
Мы колесим по вечерним улицам почти час, после чего я признаюсь себе, что единственно место, где мне хочется сейчас быть — это дом, а единственный человек, которого хочу видеть — это Артем.
Прошу таксиста отвезти меня в то место, из которого забирал, и на душе становится спокойно. Все так, как и должно быть, все правильно.
Тихо захожу в квартиру, прислушиваюсь. Тишина полная, но в гостиной свет.
Иду туда, и обнаруживаю Зорина, в наушниках, с ноутбуком на коленях."
"Несколько минут просто смотрю на него, привалившись к косяку. В голове полный бедлам — мое привычное состояние в последние недели. Со мной что-то происходит, что-то непонятное, странное, заставляя кровь шуметь в висках, закусывать губы и испуганно замирать. Хотя вру, страха нет, есть только тягучее ощущение, заполняющее каждую клеточку, отдающееся гулкой тяжестью в груди. Внутри будто что-то ломается, рассыпается в пепел, и на освободившемся месте рождается нечто новое, чему я не могу дать определения.
Подойдя ближе к Зорину, присаживаюсь позади него на корточки и закрываю ему глаза руками. От неожиданности вздрагивает, замирает на миг, а потом хитро произносит:
— Лена? Или нет, больше похоже на Катю.
Усмехаясь, пихаю его в плечо, поднимаюсь на ноги и подхожу еще ближе. Артем стаскивает с головы наушники, оставив их болтаться на шее, слегка удивлённо смотрит на меня:
— Ты же в клуб ушла?
— Я передумала, — одной рукой прикрываю ноутбук, сдвигаю его в сторону и забираюсь к нему на колени.
Тёма молча наблюдает за моими действиями. Я устраивают поудобнее, кладу голову на грудь, слушая как гулко, размеренно бьётся сильное сердце, и от удовольствия закрываю глаза, понимая, что нахожусь именно там, где надо.
Зорин даже если и удивлен моим странным поведением, то не показывает этого. Одной рукой обнимает за талию, а второй зарывается в мои волосы, притягивая к себе еще ближе.
Так и сидим, прислушиваясь друг к другу, прижимаясь, и мне кажется, что никого больше нет на всем белом свете.
Это странно, непонятно, это пугает, но вместе с тем наполняет душу каким-то светлым умиротворением. Мне хорошо. Я счастлива.
— Ну, и чем займёмся? — спросил Артем, спустя некоторое время.
— Я не знаю, — равнодушно пожимаю плечами. Мне все равно, лишь бы с ним, — как хочешь?
— Раз уж ты столько времени потратила на сборы, то пойдем, сходим куда-нибудь.
— Пойдем, — соглашаюсь с радостью.
