Хотя, если бы он предложил просто остаться дома и смотреть телевизор, моя реакция была бы такой же.
Пока Зорин собирался, я ждала его на диване, обхватив себя за плечи оттого, что дрожала. Мелко-мелко, как промокший под дождем мышонок, и в животе тугим узлом скручивались непонятное ощущение. Словно толпа мурашек, но не снаружи, а внутри. Знаю, звучит глупо, но по-другому не могу описать это чувство. Вспомнилась фраза про бабочек в животе. Может это они и есть?
Через пятнадцать минут уже едем на такси в клуб, о котором я раньше и не знала.
Артем прочитал в сети, что там сегодня какая-то тематическая вечеринка, и мы решили посмотреть, что это такое.
Стоило оказаться внутри, и мы погрузились в атмосферу всеобщего веселья.
Зал и сцена были оформлены в североафриканском стиле. Восточный колорит, арабские замиксованные мелодии, толпа шумных людей.
Мне весело, про Артема вообще молчу, он в такой обстановке — как рыба в воде.
Мимо проходят двое парней, в одних джинсах. Спины и грудь расписаны замысловатыми узорами.
Белая краска светится в ультрафиолете. Красиво, таинственно. Я провожаю их заинтересованным взглядом, а Тёмка бодро произносит:
— Хочу себе такое! — кивает на разукрашенных парней.
Кто бы сомневался!
Мы идём искать место, где можно обзавестись рисунком, и находим его в одном из небольших зальчиков.
Крошечная стойка с вывеской «боди-арт». Рядом с ней девушка, на вид самая настоящая художница — джинсовый, местами заляпанный краской комбинезон, хвост на макушке, запасная кисточка за ухом.
Она увлеченно разрисовывала плечо у молодого человека. Вокруг толпа любопытных, наблюдающих за ее работой, комментирующих, фотографирующих.
Темка бесцеремонно протиснулся ближе, протащив меня за собой, и когда художница освободилась, сделал шаг вперёд.
Она пытливо пробежалась по нему оценивающим взглядом и спросила:
— Где рисуем?
— Везде.
Максималист, блин!
Подцепляет джемпер и со спины стягивает через голову, после чего обвязывает рукава вокруг пояса:
— Готов, — произносит с улыбкой.
Девушка обходит его, рассматривая со всех сторон, после чего удовлетворённо кивает и направляется к стойке за красками.
Рядом со мной стоят две ярко накрашенные и вызывающе одетые девицы. Сначала я не обращаю на них никакого внимания, но потом замечаю их жадные взгляды, направленные на моего Артема.
— Я бы на таком холсте тоже с удовольствием порисовала, — произносит одна из них, не отрывая горящего взгляда от Тёминой груди, постепенно скользя вниз.
