Моментально подбираюсь, делаю шаг к ней и, склонившись к уху, многообещающе произношу:
— Ещё слово, и я тебе все твои кисточки переломаю, и засуну так глубоко, что не достанешь.
— Чего? — нахально начинает она, но натыкается на мой взгляд и замолкает. Не знаю, что она в нем увидела, но девица отступает, просто кивнув головой.
О, черт! Когда я успела превратиться в ревнивую мегеру, готовую порвать любую особь женского пола, покосившуюся в сторону Зорина???
Тот факт, что ревную его уже и не пытаюсь отрицать. Бесполезно!
Да что ж за бред со мной творится в последнее время? Я схожу с ума, да? Уже сошла?"
"Артем тем временем, не заметив моих агрессивных наездов на посторонних, позирует, как ни в чем не бывало, поставив руки на пояс, вокруг него порхает художница, умело накладывая разноцветные мазки.
Девчонке надо отдать должное. Смотрит на него исключительно с профессиональным интересом, никаких томных вздохов или улыбок. Для нее Зорин — просто благодатный материал.
Наконец все закончено. Артем поворачивается вокруг своей оси, демонстрируя художества, и все вокруг одобрительно хлопают, а я смотрю на него и не могу глаз отвести, чувствуя, как внутри что-то перестраивается, меняется.
А еще невольно вспоминаю его художества во время ветрянки, и рассеяно улыбаюсь.
Возвращаемся в зал, где играет громкая музыка. Темка предлагает что-нибудь выпить, но я лишь отрицательно качаю головой. Мне и так хорошо, весело, комфортно, да еще в груди чувство такое будто высоковольтные провода гудят. Он тоже ограничивается минералкой.
Отличная вечеринка, давно я не попадала на такое заводное мероприятие. Танцевали до упада, и вдвоем, и в каких-то безумных хороводах.
Я скромничала, а Зорин с упоением участвовал в безумных конкурсах, навыигрывав каких-то сертификатов, дипломов и прочей ерунды.
Тёмке все нравится, улыбка от уха до уха, в глазах огонь, а у меня щемит в груди.
Мне кажется, к концу вечера его уже знали все в зале, потому что Артем был везде, отрывался по полной. А я смотрела на него с каким-то щенячьим восторгом, молясь о том, чтобы он этого не заметил.
Нечего! А то возгордиться ещё, нос к потолку задирать начнет!
Хотя, если уж быть честной самой с собой, гордиться было чем. Человек настолько открыто наслаждался жизнью, каждой ее секундой, что становилось по-доброму завидно, и, наверное, не только мне, потому что каждый раз как ведущий вытаскивал его на сцену, зал начинал гудеть. Я никогда еще не видела людей настолько уверенных в себе.
