Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Она опять насупится и постарается быть как можно дальше от него. Предстоит огромная работа, но Зорин не отступится. Он упрямый и непременно приручит ее. Он справится, а как же иначе? Меня же приручил.

   Упрямо гнала от себя печальные мысли и сожаления. Заставляла себя не думать об упущенном времени. Надо пытаться идти вперед. Вставать с колен и несмотря ни на что идти вперед. Тем более, нам есть ради кого стараться.

   Под вечер Артем уходит, пообещав, что завтра снова придет. Я его не удерживаю, не прошу остаться.

   Скованно прощаемся, и он уходит, а я стою, растерянно протягивая руку вперед и глядя на закрывшуюся за ним дверь.

   На следующий день Темка, как и обещал, пришел к нам с самого утра, притащив с собой цветную коробку с развивающей игрушкой.

   Олеся приняла подарок с видом Царицы Египетской, смерив его снисходительным взглядом,типа: "Ладно, прогиб засчитан. Орать не буду". Еле успела спрятать улыбку.

   – Ой, Цаца мелкая, – усмехнулся он, наблюдая как дочь потащила коробку в свой любимый уголок, – Тин, ну прямо вылитая ты.

   – Я не цаца, - фыркнула, проходя на кухню, - есть будешь?

   – Нет, с утра уже завтракал.

   – Как хочешь, я кофе пойду пить, - оборачиваюсь к нему, чтобы спросить, а не хочет ли он кофе,и удивленно замираю.

   Я тут вещаю, сама гостеприимность, уверенная, что идет следом, а его и нет.

   Закатив глаза, качаю головой. Все ясно. Пошел Зеленоглазку мелкую обрабатывать.

   Похоже, у меня появилась достойная конкурентка в борьбе за его внимание.

   Пусть. Не буду им мешать.

   Мы опять проводим вместе весь день. До обеда гуляем в парке, катаем Олесю на санках, кормим уток. Постепенно градус напряжения меду нами снижается. Теперь, когда все карты раскрыты, мы начали осторожно общаться, заново узнавая друг друга, узнавая, как жили это время, чем занимались. А ещё мы понемногу начинали улыбаться друг другу, как раньше, когда между нами не было пропасти.

   Он с неподдельным интересом выспрашивал, как мы устроились в другом городе, как я ходила беременная Олеськой, а уж про нее сколько спрашивал – словами не передать. Жадно впитывал все, что говорила, стремясь заполнить пустоту.

   При этом он даже не заикался про ее отчество, хотя уверена, что этот факт его коробил не по-детски. Также Артем не затрагивал мою личную жизнь.