Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Теперь я была свободна. От старых страхов, от тоски, от мучительной боли. Я словно начала новую жизнь. Будто кто-то обнулил все старые беды, дав шанс все исправить. Хотя, почему кто-то. Это Артем. В очередной раз сломавший стену, разделяющую нас.

   Губы дрожат и в носу щиплет. Не могу удержать слезы, которые бегут по щекам, оставляя за собой влажные следы. И сквозь слезы улыбка. Искренняя, от души. Зажав рот рукой, смеюсь, продолая плакать. Это слезы радости. осподи, какая же я плакса!

   В пятницу Зорин пришел какой-то задумчивый, собранный.

   Оставляю их с дочерью наедине, а сама иду мыть посуду. Кстати, с его появлением в нашей жизни, стало гораздо легче делать домашние дела. Пока он сидел с Олесей, с каждым разом подбираясь к ней все ближе, я спокойно готовила еду, убиралась, гладила, не опасаясь, что она куда-нибудь влезет.

   После обеда как обычно уложила ее спать и вернулась к Артему, сидящему перед теликом. Мне кажется, он смотрел в голубой экран, но ничего не видел, настолько был погружен в свои мысли. Хочу снова пристать к нему с расспросами, но в этот момент раздается звонок в дверь.

   Блин, кого там принесло? ебенка разбудят, гады!

   Артем смотрит на часы, хмурится и идет открывать, а я направляюсь в спальню, чтобы проверить как там малышка.

   Темка отпирает дверь,и я прислушиваюсь, пытаясь понять, кого там нелегкая принесла.

   – Здравствуйте, Алексей Андреевич, - слышу спокойный голос.

   – Здравствуй, Артем.

   Передергивает. Спотыкаюсь от неожиданности и ощущение такое, будто на ежа голым задом посадили со всего маху.

   Что он здесь забыл??? Какая нелегкая его занесла???

   И тут же понимаю, что не обошлось без Зеленоглазого. Ну, я ему устрою! Мало не покажется.

   Выхoжу из спальни, прикрывая за собой дверь.

   Отeц стоит в прихожей, снимает дорогую дубленку, разувается, при этом даже не смотрит в мою сторону, нагнетая и без того напряженную обстановку.

   Показываю Артему кулак, на что он лишь небрежно жмет плечами. Ладно, позже поговорим, паразит эдакий.

   Наконец отец разворачиваетcя в мою сторону, скользит взглядом с ног до головы, оценивая меня. Я тоже в ответ смотрю, чувствуя, как внутри ворочается что-то нехорошее. За это время он практически не изменился.