Что тут началось! Ни с того, ни с сего меня так скрутило, что и продохнуть не получалось. Боль опоясала живот, уходя куда-то в поясницу. Когда отпустило, я испуганно посмотрела на стажера.
– Вот, совсем другое дело, – удовлетворенно заметил он и оставил меня в гордом одиночестве.
Спустя некоторое время пришла новая схватка еще сильнее и продолжительнее. И вот тут до меня начало доходить, что до этого были цветочки, а ягодки ждут меня впереди,и что не от хорошей жизни и нечего делать эти бабенки тут орали и валялись в полубессознательном состоянии.
Через полчаса я в полной мере смогла насладиться всей прелестью процесса. Меня скручивало от боли так, что против воли начала вопить вслух.
Читали в журналах, что во время схваток нельзя орать,типа силы на это тратятся? Так вот, фигня все это! Я голосила громко и с упоением. Громче, чем все те, кто лежал тут до меня, вместе взятые.
Я орала просто в голос, дурниной орала. Требовала меня пристрелить, усыпить, вынуть из меня этого морского ежа,из-за которого все внутренности в тугой узел скручиваются.
Некстати вспомнила Артема. Зорин, сука! Засунул в меня это чудовище, а сам в кусты? Чтоб тебе пусто было! Ненавижу!
И так далее,и тому подобное. Досталось всем, кого я только смогла вспомнить. Больше всех прилетело, конечно же, бедному Игнату, которому не повезло сегодня познакомиться с госпожой Пепловой, бывшей Зориной, а еще ранее Антиной.
Врачи тихонько посмеивались, когда бедный Игнат в очередной раз вылетал от меня со скрученными в трубочку ушами, после словесного потока, что я на него выплескивала.
– Практикатинтишка, блин, рукож*пый! Сколько можно ковырятся? – завопила,когда он в очередной раз появился в поле моего зрения.
– Я должен контролировать ваше состояние... - начал было он.
– Себя контролируй! – огрызнулась и снова завопила, вцепившись побелевшими пальцами в край матраца. Когда схватка ушла, грозно потребовала, - делай мне укол, не могу больше.
Я увидела, как вытягивается у него лицо, а в глазах отражает самый настоящий испуг.
– Чего глаза выпучил? - шиплю из последних сил, чувствуя, что новая агония уже на подходе.
– Я забыл, - чуть слышно прошептал он.
– Чего забыл?
– Про анестезию.
– Ну, так я напомнила! Ставь, давай!
– Уже поздно. Нельзя ее ставить.
– Чего-о-о-о-о-о??? - вопрос плавно перешел в громкий стон.
