Потом, наклонившись, что-то шепчет ему на ухо. Зорин улыбается, кивает, а она в ответ обвивает его шею руками и целует его в щеку. Еле дыша, наблюдаю за ними, чувствуя, как соскальзываю в пропасть, дно которой усеяно острыми шипами. Девица так и стоит, обняв Артема, а он невозмутимо-привычным жестом накрывает ее руку свoей.
Черт, что ж так хреново-то? Столько времени прошло с момента нашего расставания, а будто сухую щелочь в открытую рану насыпали. В груди нестерпимо жжет от безысходности. Нет, я не блаженная идиотка, полагающая, что все это время Артем, как и я, был один.
Он никогда не отличался скромностью, сдержанностью в плане женщин. Так что иллюзий не питаю, никаких, и от этого еще горче. Внутри все корчится и кричит на тысячи голосов от агонии, но снаружи я холодна, отрешенна, сдержана. По крайней мерe, мне так кажется.
– Иди-ка ты домой, – Марину мое внешнее спокойствие не обмануло. Сестра прекрасно видела нездоровый блеск в глазах, пальцы, отчаянно вцепившиеся в перила.
– Не обидишься?
– Шутишь? Это ты обижаться должна за такую подставу.
Я уже все на свете прокляла, из-за того, что притащила тебя сюда.
– Ничего страшного, - с трудом сглатываю ком из колючей проволоки, вставший посреди горла, - это был отличный вечер, но ты права. Мне надо уходить.
Еле удерживаюсь, чтобы снова не посмотреть в сторону Зорина. Не надо. Больно. Пусть делает, что хочет и с кем хочет. Имеет полное право. Мы друг другу больше никто. Давно уже никто, просто эпизоды из прошлой жизни.
Прощаемся с Мариной.
Обнимаемся, целуемся, говорим ""пока-пока"", договариваемся о встрече. Опять обнимаемся, опять целуемся. И так раз десять подряд. Наверное, это продолжалось бы еще дольше, но ее снова зовут к другому столу:
– Ладно, Кристин, беги, давай. Завтра созвонимся.
Еще раз целуемся, снова обнимаемся, после чего она разворачивается и идет к коллегам.
Выдыхаю медленно, по чуть-чуть, потому что кажется, сделай я это за раз – легкие разорвутся. Все как в тумане, размыто, режим Slow-Mo.
Отталкиваюсь от перил, намереваясь уйти, но взгляд снова цепляется за Артема.
Бесполезно. Я как на аркане, на привязи. Надо уходить, а меня внутренние цепи к нему с каждой секундой все сильнее тянут.
Вдох-выдох. Все. Хватит. Ухожу. Я смогу, у меня получится.
В этот момент в зале начинается движуха.
Откуда-то сбоку на сцену бодро выскакивает маленький плюгавенький ведущий в клетчатом костюме с красным галстуком-бабочкой.
– Надеюсь, вы не успели заскучать? - бодро обратился к залу.
