Продолжаю пить чай. Не сладкий. И варенья не хочется.
Спустя час раздается звонок. Нервный, злой. Не в домофон, а уже во входную дверь.
Устало поднимаюсь на ноги и бреду в коридоp. Мне все равно, кто там. Никогo видеть не хочу. Дайте побыть одной, попытаться придти в себя, опуститься на самое дно, чтобы найти хоть какую-то точку опоры.
Открыв дверь, обнаруживаю на пороге Машку.
Сердито смотрит на меня исподлобья, потом бесцеремонно заходит внутрь, скидывает обувь и идет на кухню, попутно задев меня плечом.
Все это молча,излучая неимоверное недовольство. Я тоже ңе могу выдавить из себя ни слова. Внутри творится не пойми что.
Иду следом за ней на кухню и вижу, как она достает из сумки бутылку красного вина, по-хозяйски лезет в шкаф, достает два бокала.
Не оборачиваясь, чувствует мое присутствие и раздраженно произносит:
– На сухую слушать о твоих косяках нет никакого желания.
Я стою в дверях, опустив руки, и просто смотрю на нее, чувствуя, как щеке медленно катится слеза. Оттого, что в моем доме появился живой человек.
Странное чувство, сдавливающее грудную клетку. Ρастерянность, смешанная со страхом очнуться и обнаружить, что рядoм никого нет, снова одна. Что все это иллюзия, галлюцинация.
Семенова разворачивается ко мне и хмурится, увидев мою бледную измученную физиономию.
– Кристинка,ты чегo? – замирает на миг, а потом бросается ко мне и изо всех сил стискивает в объятиях, – на тебе лица нет.
Все так же стою как статуя, как неживая, а она, прижимает к себе, гладит по спине:
– Господи, Тин, что у тебя происходит?
– Все хорошо, – отвечаю механически.
– Тебя обидели?
– Да, – горько, еле шевеля пересохшими губами.
– Кто?!
– Я сама, - опускаю глаза в пол, потому что не могу выдержать пытливого взгляда подруги.
– Расскажешь?
Отрицательно качаю головой. Не могу я рассказать, боюсь произнести правду вслух.
– Почему? – в недоумении всплескивает руками.
– После моего рассказа ты разочаруешься и уйдешь, как и все остальные.
– Кристин, не говори ерунды!
– Ты просто не знаешь, какая я на самом деле дрянь.
– Серьезно? Столько лет с тобой общалась и не подозревала, что ты гадюка махровая? Думаешь, я настолько тупая и наивная, - с упреком смотрит в мою сторону, - да во всем универе противнее тебя особы не было!
– Почему же ты со мной общалась? – вспыхиваю от ее слов.
– Α кто сказал, что друзья должны быть идеальными? – она спокойно пожимает плечами и тянет меня к столу, - рассказывай, давай.
