Нас воспитала война

И ничего писать или подписывать не буду. Все это, извините, детские игры. Если я приму решение, то выполню его по-мужски. Безо всяких формальностей. И уберите отсюда Жукова от греха подальше, уберите. Иначе при первой же возможности я сверну ему шею. Это просьба, предупреждение и, если хотите, одно из встречных условий контракта, который нам придется устно заключить. Да, да, не удивляйтесь, именно контракта. Ибо, только оговорив все условия, я примусь за работу. Закрепим его каждый своим словом. Больше, к сожалению, нечем.

— А вы мне нравитесь все больше, Владимир Алексеевич. Есть в вас сила, напор. Концентрация воли. Вы очень умело пользуетесь особенностями складывающейся обстановки.

— Это моя профессия.

— Профессия убивать?

— Профессия воевать, а это не одно и то же. Ну что, приступим к соглашению?

Король кратко, не вдаваясь в подробности, изложил суть. Начиная с появления Кирилла в деле, заканчивая последним разговором в кают-компании теплохода, порядком исказив истину в рассказе о возникшем противостоянии.

— Таким образом, у меня четыре дня на размышление. Затем обещанная смерть. Кирилл действительно способен уничтожить меня и моих близких так же безжалостно и цинично, как уничтожил людей на байдарках, свидетелем чего вы были.

— Понятно. Вы хорошо знаете окружение Кирилла?

— Кто из них раньше имел отношение к дальнему кордону?

Король задумался. Ненадолго.

— Насколько знаю, никто из тех, что мне известны. Но это ближайшее окружение. Его штаб, так сказать.

— Потому, что слишком удачно было выбрано место нападения. Просчитано все до мелочей. Для сокрытия следов преступления предусмотрена даже гать, о существовании которой вообще мало кто знает. А те, кто знает, например Бабичев, я, Жуков, как выяснилось, находятся либо в вашем подчинении, либо у вас в плену. Деда Матвея в расчет брать не будем. Он вне игры. Попросив вас перенести разговор сюда и предположив возможность прослушивания нашей беседы, я исходил из того, что кто-то в вашем окружении может работать на Кирилла и подсказать тому место нападения возле дальнего кордона.

— Вот как вы ставите вопрос? Сразу же пытаетесь вбить клин в наши ряды? Для чего? Чтобы поднять себе цену? Или причина в другом?

— Вы сами с уверенностью отвергаете предположение о предателе в своих рядах?

— Этой «крысой» мог быть Бабичев. Предав однажды…

— Нет, Бабичев здесь ни при чем. Кто-то другой?

— Среди других никого не вижу.