Саша часто и шумно дышит, смотрит на меня из-под длинных полуопущенных ресниц. Губы припухли от поцелуев и стали насыщенного красного оттенка. Красивая, просто пиздец, какая красивая.
Завожу ее руки над головой. Хочется наказать Сашу за неуместную шутку и как можно скорее довести до оргазма. Я делаю ряд быстрых толчков, впиваюсь в приоткрытые губы, запуская язык ей в рот. Саша активно подается бедрами навстречу, а потом на мгновение замирает.
— Боже мой, боже… — шепчет, сильнее сжимая мой член.
Кровь вскипает в венах, внутри все вибрировать начинает.
Отстранившись, я наблюдаю, как Саша «уплывает». Взгляд расфокусирован, она жадно ловит ртом воздух и дрожит подо мной. «Троечки», задевая острыми вершинами, трутся о мою грудь. Сегодня все это мое. И для меня. Сдерживать себя не вижу смысла — трахаю Сашу резко и мощно, извлекая из ее тела влажные звуки, купаясь в стонах и хрипах и бурно кончая следом.
Мы лежим обездвиженно несколько долгих секунд, отдышаться пытаемся. Ни шевелиться не хочется, ни что-либо говорить.
"
"Чуть позже Сашка мягко высвобождает руки и упирается ладошками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Я выхожу из нее, перекатываюсь на пустующую половину кровати. Сняв презерватив, иду в ванную комнату, а вернувшись, вижу, что Златовласка поспешно одевается. Последнее, что успеваю увидеть — аппетитную задницу с красными следами от моих пальцев.
— Э-э, куда? — Перехватываю Сашку за талию. — Я еще хочу. А ты?
— Вань, сдаюсь! Ты окончательно убедил меня в том, что с эрекцией у тебя полный порядок.
Хмыкнув, я прижимаю Златовласку к себе.
— Мне этого достаточно… Я хочу заняться тортом. Возможно, не поздно реабилитировать бисквит, который стоит в духовке, и заодно привести кухню в порядок. Хорошенько всё продезинфицировать.
— А потом? — не отстаю с вопросами.
Она смущается и ловко уворачивается, когда я пытаюсь поцеловать в губы.
— Потом как скажешь. Договорились?
Я нехотя выхожу из спальни и иду к себе. Раз обещал съездить в супермаркет, так уж и быть — поеду.
Но потом пусть не надеется на поблажки. Я хочу иметь ее по-всякому. На четвереньках, сверху и снизу… В паху начинает ощутимо ныть, когда натягиваю одежду.
— Кроме сметаны еще что-нибудь купить? — спрашиваю громко, выйдя в гостиную.
— Нет! Только ее, — получаю ответ. — Не менее двадцати процентов жирности.
Сев в холодную машину, я завожу двигатель и приоткрываю окно. Достаю сигареты, затягиваюсь горьким дымом.
