Наша игра

Ты обедал?

Салахуддин только что поел, но сказал другое:

– Тогда в «Узбекистон» приглашаю – далеко?

С Борисом Львовичем Майснером они встретились в «Узбекистоне», недавно открывшемся заново ресторане высокой узбекской кухни. Дядя Боря Майснер уже занял столик… Салахуддину он показался каким-то… радостным, что ли? Он когда последний раз его видел, дядя Боря выглядел плохо, какой-то совсем потухший был. А сейчас как светится изнутри…

– Салик… садись. Форшмак будешь?

Форшмак Салахуддин не любил, но вежливо кивнул – несите.

– Какой форшмачок… такой только в Одессе и отведаешь… а мы его сейчас – ам…

– Случилось что-то, дядя Боря?

– Случилось… ты к Рудику заезжал, да?

– Интересовался Бурко…

– А зачем интересуешься, не скажешь?

– Он денег людям должен. Как обычно?

Салахуддину не назвали точную сумму, и он ляпнул что придумал:

Майснер вдруг засмеялся каким-то мелким, нетипичным для него смехом. Он вообще странно себя вел… как будто в лотерею выиграл. Или что-то очень хорошее, радостное произошло с ним.

– Чего тут смешного, дядя Боря?

– Да так… мелочи… жизни.

Отсмеявшись немного, дядя Боря вдруг протянул руку через стол, накрыл ею руку Салика.

– Хочешь совет старого и мудрого еврея. Такой же совет, какой дал бы тебе отец?

– Не торопись. Бурко все отдаст. С любыми процентами.

Салик не посмел убрать руку. В конце концов, дядя Боря был одним из тех, к кому он мог обратиться в Москве. И то, что он был еврей, не имело никакого значения – в горах Кавказа давно жили евреи, их называли «дада».

– Наши клиенты, сами знаете, ждать не любят.

– Отдаст он, отдаст. У него сейчас такие препараты на выходе, западная фарма их с руками оторвет. Любые бабки заплатит…

Салахуддин пожал плечами.

Ибрагим снова встал, начал прохаживаться по кабинету.

– Западная фарма отдаст. То есть, он нам никакой информации не даст, так?

– Чем дальше в лес, тем больше ну его на хрен…

Ибрагим достал телефон, набрал номер.

– Алишер не отвечает. Ты с ним в городе не пересекался?

Ибрагим развернулся на носках модельных туфель.

– Езжай домой. Завтра, как обычно.

По пути Салахуддин заехал выпить кофе. Почему-то было не по себе… и в то же время голова не болела, с утра он себя плохо чувствовал, а сейчас как огурчик. Он легко простужался, и с утра немного было, а сейчас – как рукой…

Но он этого не замечал. Он просто пил кофе и думал.

В кофейне был телевизор, он обычно матчи футбольные передавал, но сейчас футбола не было, были включены новости.