Наша игра

Местные, то есть московские, новости. Салахуддин подошел, чтобы расплатиться, и что-то заставило его бросить взгляд на экран.

Он узнал машину. Алишера машина.

Точно его. Он белые полосы на капот наклеил.

Первым порывом было схватиться за телефон, но тут он замер. Мысли метались в голове, как крысы в клетке.

Ибрагим звонил Алишеру, телефон у кого?

Значит, если он позвонит, то тоже попадет.

Не заплатив, он бросился на выход.

Дома он первым делом позвонил отцу в Грозный. Его не было на месте – уехал в горы, а там не ловит.

Ему срочно надо было с кем-то посоветоваться. С кем?

Он набрал номер. Ответа нет. Сбросил, снова набрал.

С трудом он вспомнил домашний – у Лома-Али дома был еще стационарный телефон.

И тут его вдруг прошиб холодный пот, заколотилось сердце.

Алишер начал задавать вопросы про Бурко – и тут же был убит прямо на улице, посреди бела дня. А кто еще задавал вопросы про Бурко?

Салахуддин схватил ветровку, побежал в прихожую. Когда, ругаясь на смеси русского и чеченского, обувался, раздался звонок в дверь.

Как и у любого чеченца, у Салахуддина было оружие, потому что чеченец без оружия – не чеченец. Как только он приехал в Москву и получил прописку, первым делом он, как и его брат, сдали документы, получили лицензии и купили себе оружие. У Салахуддина был «Вепрь-1», травмат из ПМа, причем не те, что сейчас продают, а переделка из боевого, и недавно он купил «Вепрь-213» с коротким стволом, похожий на боевой автомат и работающий на патронах 366 ТКМ.

Штурмовой «калаш», переделка из ручного пулемета, тяжело лег в руки, сразу придав уверенности в себе. Патроны со сточенной головкой, с близкого расстояния – насмерть, с гарантией. Они на кабана, не на человека идут.

Лязгнул затвор, загоняя первый патрон в патронник. Придерживая оружие правой рукой, Салахуддин начал открывать дверь.

Новый звонок – пилой по нервам.

Дверь пошла на себя…

Там была Татьяна – еще одна из его постоянок. В пушистой шубке, которую он ей подарил, в руках у нее что-то было.

– Салик, я тебе тут… принесла…

Она побелела, увидев направленный на нее автоматный ствол.

– Вон пошла! – дико заорал Салахуддин. – Пошла вон! Убью!!!

Танька бросила пакет, побежала вниз по лестнице.

До Лом-Али доехать было не так-то просто – час пик, Москва стояла.