Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Алексей прикинул численность. Неизвестно, как в других батальонах, но в его батальоне не больше роты осталось, ну, может, немногим больше. Алексей вышел вперед, вскинул штуцер:

– Батальон, слушать мою команду. Правое плечо вперед – марш!

И сам побежал. Командир личным примером должен вести за собой, воодушевлять. Первым идти трудно, особенно подняться из окопа, когда палят пушки и неприятелем ведется активная ружейная стрельба. Кажется, что все пули в тебя летят. Страшно: у человека жизнь одна и дубля не будет.

Но страх надо преодолеть. Сейчас французы не стреляют, ливень. Но и на штыки бежать ничем не лучше, от них раны иной раз страшнее пулевых. Видимость за стеной дождя скверная, смутно виден ряд французских шеренг. Но сзади, за спиной, топот ног, чавканье сапог по грязи, матерок, когда солдат оскальзывается и падает. Униформа промокла и противно липнет к телу, холодит. Все же многие из сослуживцев догнали Алексея, поравнялись. Так легче, когда справа и слева видишь своих. А уж в сшибке – как повезет.

Французы тоже двинулись навстречу. Алексей уже четко видит лица противников. Выбрал себе офицера с пышными усами. Командиры чужой армии – самые желанные враги. Убей офицера – и нарушается командование. Но у офицера в руке сабля, и жизнь свою он так просто не отдаст. Однако у Алексея небольшое преимущество: штуцер с примкнутым штыком на пару ладоней длиннее, чем сабля в вытянутой руке. И штуцер тяжелее, его отбить сложнее. Но офицер опытный оказался. Сабля так и летала в его руке, описывая полукружья, удары следовали один за другим, но Алексей принимал их на ружье.

На стволе, на ложе штуцера зарубки оставались. Вроде мелочь, но Алексея это сильно разозлило. Улучив момент, ткнул штыком в лицо офицера, угодив в глаз. Закричал француз, саблю выронил, рукой глаз прикрыл. Кровь обильно течет. Алексей жалеть врага не стал, еще раз нанес колющий удар, уже в сердце. Получилось – наповал.

Бой вышел тяжелым, кровопролитным. Французы брали числом. Убьешь одного, на его место другой становится.

Но подготовка у французов слабая, поэтому потери с обеих сторон изрядные. Уже и усталость навалилась, Алексей чувствовал: еще немного – и ружье из рук вывалится. Первое время на адреналине, на драйве сражался. Но запал кончился. И французы выдохлись. Бой сам по себе стихать стал, потом и вовсе прекратился. На поле боя грязно, лужи и трупы – русских и французов – почти слоем. Если бы не ливень, была возможность стрелять, тогда исход боя был бы другим.