Я верю, что он вновь обретет мощь, причем такую, которая будет превышать довоенный уровень. Я говорю о Густаве Круппе… От Англии присутствуют господа Мастерсон, Ликок и Иннес-Боуэн. Мощнейший триумвират, какой только можно найти в Британской империи. Мистер Мастерсон с половиной индийского, а теперь, насколько я могу судить, и цейлонского импорта; контролирующий положение дел на британской бирже мистер Ликок, а также мистер Иннес-Боуэн, владеющий крупнейшими текстильными предприятиями по всей Шотландии и на Гебридских островах.
Их личные активы вкупе я оцениваю в триста миллионов… Франция также представлена достойно. Мсье Д’Альмейда – теперь мне ясно, что именно он является истинным владельцем франко-итальянской железнодорожной системы, отчасти, уверена, благодаря своим родственным связям с Италией. Далее мсье Додэ. Сыщется ли среди нас хоть один человек, не воспользовавшийся услугами его торгового флота? Личные активы составляют примерно сто пятьдесят миллионов… И, наконец, наши северные коллеги из Швеции.
Господин Мюрдаль и господин Олаффсен. Хорошо известно, разумеется, – тут Элизабет устремила взгляд на человека со странным лицом, на своего младшего сына, восседавшего во главе стола, – что один из наших шведов, господин Мюрдаль, располагает контрольным пакетом акций «Донненфельда», наиболее мощной фирмы на стокгольмской бирже. В то же время многие компании господина Олаффсена монопольно контролируют экспорт шведской стали и литья. Личные активы оцениваются в сто двадцать пять миллионов… Кстати, замечу, господа, термином «личные активы» обозначается капитал, который можно совершенно свободно и быстро конвертировать, не подвергая какому-либо риску свои рынки… В противном случае я не стала бы ущемлять ваше самолюбие существенно заниженной оценкой ваших состояний.
Элизабет умолкла и положила свой портфель прямо перед собой. Сидевшие вокруг стола господа заволновались, у них возникло недоброе предчувствие. Некоторые были шокированы тем, что вот так просто мадам сделала всеобщим достоянием информацию, которую они считали секретной.
Американцы Гибсон и Лэндор тихой сапой внедрялись в канадскую экономику, попирая все и всяческие юридические нормы, грубо нарушая существующие канадско-американские договоры. Немцы фон Шнитцлер и Киндорф провели тайные переговоры с Густавом Круппом, который, опасаясь возможного заговора против Веймарской республики, принимает отчаянные меры, чтобы сохранить свою независимость.
