Наследие Скарлатти

Он поклялся выдать их, если эти переговоры станут достоянием гласности. Француз Луи Франсуа Д’Альмейда непрерывно расширяет свои владения в сети франко-итальянских дорог. Если об этом станет известно, они могут быть конфискованы государством, так как большую часть акций он выкупил у итальянского правительства посредством обыкновенной взятки.

Дородный швед Мюрдаль, вытаращив глаза, недоуменно взирал на Элизабет Скарлатти, которая, как оказалось, досконально знала все о стокгольмской бирже. Принадлежащая ему компания поглотила «Донненфельд» путем противозаконной скупки американских акций.

Если это станет достоянием общественности, вмешаются шведские власти и он вылетит в трубу. Только англичане, казалось, чувствовали себя неуязвимыми. Но их показное спокойствие было обманчиво. Ибо Сидней Мастерсон, неоспоримый наследник всех капиталов сэра Роберта Клайва, совсем недавно заключил соглашения с Цейлоном, пока неизвестные широкому кругу бизнесменов по экспорту и импорту. Они содержали определенные пункты сомнительного свойства. Кое-кто даже заявляет, что англичане явно смошенничали.

Приглушенными голосами на четырех языках за столом были экстренно проведены мини-совещания. Элизабет пришлось даже значительно повысить голос, чтобы ее было слышно.

– Я вижу, кое-кто из вас совещается со своими помощниками. Если бы я знала, что в нашей встрече будут участвовать второстепенные лица, я бы привезла и своих советников. Наши адвокаты могли бы вдоволь посплетничать между собой.

Однако решения, которые нам предстоит принять, должны остаться между нами.

Генрих Крюгер агрессивно выпалил:

– Я бы на вашем месте не уповал на то, что сегодня будут приняты какие-то решения. Никаких решений не будет! Вы не сообщили нам ничего существенного!

Некоторые из участников совещания, точнее, два немца, Д’Альмейда, Гибсон, Лэндор, Мюрдаль и Мастерсон избегали смотреть на него. Потому что Крюгер был им мало симпатичен.

– Вы так считаете? Вероятно, я недооценивала вашу значимость!.

. Видимо, вы ужасно важная персона. – И вновь на лицах некоторых участников совещания, за исключением упомянутых выше, промелькнула легкая улыбка. – Но, боюсь, вы переоцениваете себя. – Элизабет была довольна: ей удалось самое главное – она злила, провоцировала Алстера Стюарта Скарлетта. – Насколько мне известно, – продолжала она, – в вашем активе имеются ценные бумаги на сумму около двухсот семидесяти миллионов долларов.