Наследие Скарлатти

– Я имею в виду моих сограждан, мистера Гибсона и мистера Лэндора. А также мсье Д’Альмейду, мистера Сиднея Мастерсона и, разумеется, господина Мюрдаля. Я бы включила сюда также двоих из трех немецких вкладчиков – господина фон Шнитцлера и господина Киндорфа, хотя и по разным причинам, о которых, я уверена, они догадываются.

Никто не проронил ни слова. Взоры всех были прикованы к Элизабет.

– Но, готовясь к встрече, я все же припасла кое-что для каждого из вас в отдельности.

Тишину зала нарушил англичанин Сидней Мастерсон:

– Могу я спросить, с какой целью вы занимались этим… этим не свойственным вашему положению… расследованием? Вы с завидным прилежанием покопались в моих делах и преуспели, отдаю вам должное.

– Безусловно, известно, иначе я не явилась бы сюда.

– Тогда в чем дело? Зачем вы прибыли? – задиристо прозвучал голос с немецким акцентом, принадлежавший барону Рурской области Киндорфу.

Мастерсон между тем продолжал:

– В вашей телеграмме, мадам, – а мы все ее получили – особо подчеркивалось наличие сфер взаимного интереса. Как я понял, вы даже допускали использование в наших общих интересах финансов Скарлатти. В высшей степени благородно, конечно… Но я вынужден согласиться с мистером Крюгером: в сегодняшних ваших речах звучит угроза, и мне это не очень нравится!

– О дорогой мистер Мастерсон! Но разве вы никогда не обещали английского золота мелким князькам Индии? А вы, господин Киндорф, разве не подкупали профсоюзных деятелей, чтобы они начали забастовку с требованием повышения заработной платы после того, как Франция покинет Рур? Извольте! Я приехала сюда именно для того, чтобы запугать вас! Вам еще меньше понравится то, что я намерена сказать далее.

Мастерсон поднялся из-за стола. Задвигались и другие кресла. Атмосфера накалялась.

– Я больше не намерен вас слушать, – сказал Мастерсон.

– В таком случае уже завтра Министерство иностранных дел, британская биржа и состав директоров Английской коллегии импортеров будут иметь детальную информацию о ваших грубо нарушающих закон соглашениях на Цейлоне! А ведь обязательства вы взяли на себя огромные! Известия, таким образом, приведут к серьезному преследованию ваших капиталов!

Мастерсон шагнул назад к своему креслу и застыл, вцепившись руками в спинку.

– Черт возьми! – только и сказал он. За столом снова воцарилась тишина. Элизабет открыла портфель.