Главное, откройся! — пропел баронет, холодными пальцами вытаскивая у меня из-за ворота амулет и поднося его к камню.
Сердцевидный медальон коснулся серой поверхности, заскрежетал металлическим боком, столкнувшись со скалой. Мне почему-то стало жаль тонкой работы неизвестного древнего ювелира. Баронет старательно портил наш семейный артефакт, оставляя царапины на гордом гербе.
— Должно, должно открыть, — забурчал он. Покрутил в пальцах, пытаясь найти замок, но не смог и начал злиться. — Какого хрена он не действует? Алекса именно его описала, один в один.
И в дневниках одной из светских дурочек я его нашел. Леди подарила амулет своему человеческому любовнику, все сходится. Именно в него он мог положить что-то на память, локон какой-нибудь, напитанный магией незаконченного ритуала по не могу. Ничего не понимаю, почему не открывает?
Он ударил медальоном о выступ, в ярости, не замечая, что повреждает до крови руки.
Незаконченного? То есть ритуал, перекроивший судьбы Старой крови по мнению Фреди все еще не завершен? Я лихорадочно прокручивала полученную информацию, жалея, что так мало знаю о самом обряде.
Похоже баронет собрался его завершить или перенаправить. Но я почему-то не верила в его слова о возврате сил волшебным созданиям.
Насколько помню, целью церемонии был захват магии и передача ее через человеческую линзу-жертву под управление представителям рас, которые захотели стать сильнее. Фреди утверждает, что леди Альба остановила процесс хитростью, напитав магией любовника и не дав завершить тем самым ритуал.
Человек стал оборотнем и выжил, а что произошло с моей прародительницей? С другими участниками?"
"Колдун дернул меня за амулет, и я ударилась щекой. Мгновение, которого оказалось достаточно для того, чтобы капли моей крови попали на камень. Скала вспыхнула синим ослепительным светом, что разлился вокруг морозными искрами с отчетливым запахом озона.
— Двойной ключ, — вскрикнул Фреди, — милая, какая ты молодец.
Он потрепал меня по окровавленной щеке, отпуская медальон и восторженно глядя, как исчезает ранее непроходимая преграда.
Я падала в ярко освещенный проем какой-то пещеры.
Ко мне понемногу возвращалась чувствительность. И от падения я ощутила не только боль удара о камень и жар крови в конечностях, но и огонь проснувшейся метки. Гэб говорил, что в первые дни мы не должны отходить друг от друга.
Верю, сейчас он спешит на помощь и так же, как я чувствует мучительные уколы в месте связующей нас нити. Мой муж спасет меня.
