— А что с ритуалом? — мой голос звучал стеснительно. Завершения я не помнила совершенно, надеюсь, не натворила что-нибудь ужасное, что муж будет припоминать всю оставшуюся жизнь.
К моему облегчению, ритуал Спичка провел успешно. С этого дня волшебная энергия начнет выравниваться, возвращаться прежним владельцам. Возможно, через несколько лет в небе начнут летать мои родственники. А пока самыми сильными остались участники ритуала, находившиеся внутри пентаграммы.
Веноза, нафаршированный магией словно рождественская утка яблоками, сообщил Гэбу, что ему срочно надо наплодить последователей и улетел в ночь.
Из-за массы тела больше всего энергии получила я. И, не выдержав такого напора, поползла домой. Прямо по шоссе.
Воспользовавшись всеобщим замешательством из-за моего целеустремленного поведения, Фреди спелся с дэвом, загадал тому желание и оба они исчезли в неизвестном направлении с громким хлопком.
— Я уже дал распоряжение по его поиску, — жмурясь, сообщил Гэбриэл. — Люблю хорошую охоту.
Звучало неожиданно довольно.
Альфа пребывал в серьезном стрессе и предстоящее преследование его только радовало, давая возможность скинуть напряжение. На многие годы, а то и на всю жизнь он будет сильнейшим оборотнем в мире, впитавшем сырую исходную магию.
А многочисленные другие волки понемногу станут слабее, делясь волшебными силами с остальными расами.
В обычных людей они никогда не превратятся, но доминировать, как прежде, скоро не смогут. Баланс есть баланс. И жить с этим пониманием придется всем, а старшему Глостеру еще нужно объяснить остальным собратьям почему он на это пошел ради супруги, но вопреки интересам оборотней.
У меня же была своя головная боль — новоявленная родня.
— Локка выжил? — спросила я.4e34cd
— Да, огонь на еще сильного дракона действует не в полную силу. Они со Спичкой находились вне периметра, так что остались прежними. Но пока я гонялся за тобой и отпугивал встречные машины, они вызвали своих, зачистили место ритуала и исчезли.
— Канделябр! — ахнула я, тревожно вскинув морду.
Вот это удар! Оглянуться не успеешь, как честно присвоенную вещь потибрят чуждые морали родственнички. Один глаз стал влажным, кажется, я сильно расстроилась.
— Холлирайя Альба-Глостер, — грозно сказал Гэб, — прекращай при мне реветь без причины, неужели ты могла подумать, что мы оставим твои вещи у чужих?
— З-за-за-брал? — с надеждой спросила я, продолжая шмыгать носом.
— Забрал бы, если бы ты сама канделябр с гребнем не прихватила.
