Вечером у него были какие-то дела, а ночью я впервые НЕ слышала уже привычного для себя шума из гостиной. Никто нахально не располагался по-хозяйски в комнате, не болтал с Йожи.
Только утро принесло облегчение. Волчий принц таки не выдержал и почтил меня своим присутствием. Аллилуйя! На моей кровати обнаружилось несколько серых собачьих волосков. Я смотрела на них, крепко удерживая пальцами и улыбалась. Словно подпись оставил: «Здесь был Дружок». Не буду ему говорить, что он линяет.
— Вот и ваши покои, леди Альба, дорогая наша, — по-простому ворковала Клара.
Старания в девушке было больше, чем лоска, но меня это даже успокаивало. Представляю как зыркала бы какая-нибудь чопорная фифа из семьи потомственной прислуги для аристократов. Такие служки иногда вреднее светских хозяев.
— Про сэра Гэбриэла и рассказать-то нечего, леди. Девиц много к нам на межсезонье в гости приезжает, но старшенький от них нос воротил, «не женюсь» и все в таком роде. Слухи ходили, что он в городе с братьями иногда погуливал. Значит, не из этих…
Она стрельнула в меня хитрыми глазами.
— Не из любителей мужчин.
Я чуть не врезалась в косяк. Серьезно? Она меня проверяет или успокаивает?
И тут она округлила глаза и закрыла себе рот двумя руками, уронив мою сумку. Так и застыла на пороге распахнутой двери, что вела из небольшого, но миленького холла в светлую спальню.
— Мисс Альба, не знаю, что на меня нашло, — зашептала она. — Ради всего святого, не говорите никому об этой глупой шутке! Меня же места лишат! Сэр Глостер бывает… суров.
Я не чувствовала от нее злобы или опасности, поэтому ограничилась строгим взглядом. За такие разговорчики действительно увольнять надо, но дам девушке еще шанс, вдруг это я, такая обаятельная, на нее подействовала.
— Никаких доверительных разговоров с гостями, — сказала я, потерев шею. — Кто, кстати, сегодня в Гнезде останавливается из чужих?
— Восемь семей, мэм. Все в гостевых покоях, я принесу тотчас же список.
— Давай, жду.
Я махнула кистью, отпуская горничную, и подошла к встроенному перед гардеробной зеркалу.
Проклятие! Всю ночь метка вела себя тихо, а тут как с ума сошла. Загудела будто улей разозленных пчел.
Изучив идеально чистую на вид шею, я аккуратно отогнула обработанную тесьмой горловину. Вот она, красуется чуть воспаленными полукружьями следов от зубов. Надеюсь, через сутки, а то и раньше уйдет в небытие. Если принять во внимание, что ни боли, ни ночной лихорадки в этот раз у меня не было, возможно, и сама она побыстрее исчезнет.
