Он был похож сейчас на статую греческого бога, мне до головокружения хотелось касаться его и ощущать, как он касается меня, а не размышлять о том, чего еще не случилось."
"Сама я чувствовала прилив сил, словно не было бесконечно долгого бега по лесу, гонки по дорогам, аварий, нападений и драк. Нигде не саднило и не ныло, редкое чувство свежести и здоровья пело в каждой клеточке. Это место благотворно влияло на меня, добавляло сил и… желаний.
— Гэб, — я протянула руку, приподнимаясь и пытаясь дотянуться до него.
— Значит, «все, что угодно»…
Он нагнулся, помогая мне коснуться его крепкого бедра, а сам укладывая ладонь мне на дрогнувший живот, неповрежденный, без следа недавно заметного шрама.
— Все, что угодно? — рыкнул, поглаживая, обводя вокруг пупка. Запуская мелкую стайку мурашек. И — одновременно косаясь меня… внизу. Абсолютно точно не рукой. Чем-то таким же твердым как камень подо мной.
— Ай, — сказала я.
А Глостер наклонился низко-низко, уперся локтями по обе стороны от меня и скользнул плавно поверху, не проникая.
Женщиной я сегодня не стану, оборотень соблюдал договоренности. Но даже нехитрая простая ласка кружила разум.
— Еще? — хрипло и иронично. — Что угодно, но не брачную метку?
И он двинулся снова, выбивая из меня бессмысленный стон. Перед закрывающимися от невольной слабости глазами замелькали звезды. Реальные, огромные словно тарелки. Просто взрывались под веками, ослепляя и гипнотизируя.
Шепот в ухо, касание горячего языка по шее.
И жаркое, подавляющее, сковывающее до парализации мужское тело сверху. Касание зубов по метке, стискивающее, просто хватающее за кожу. Выбивающее молнии по всему телу, исступленные подрагивания, словно я была марионеткой, а он дергал за ниточки. Стиснул сильнее, еще сильнее, почти прокусывая и… да! На меня упало небо. Или потолок. Или весь мир.
Тугое, пронизывающее удовольствие, бьющее наотмашь. До сладких судорог. До стонов с его именем на языке.
— Гэб!
Он стонет вместе со мной и снова как-то по-особенному двигается снизу, а зубами перебирает, сжимает кожу, добираясь глубоко до спрятавшейся метки, но не раня, не ставя вторую. Мне и этого достаточно… и я опять улетаю с криком, выгибаясь, стучала пятками по камню, не в силах справиться с бушующим во мне огнем.
Гэб пережидает мое удовольствие почти мрачно, тяжело дышит мне в шею, рычит что-то неразборчиво, а потом… делает это еще и еще раз.
