Зазеваешься нечаянно, вжик — и уже извиваешься бабочкой на крючке.
— Впечатляет, — Гэб вдруг сделал знак охране и те, перестав изучать чудо вампирской мысли, быстро обступили нас, прикрывая спинами. — Джез, я думал ты покажешь университетскую лабораторию, а насчет лифта скорее шутил, чем говорил серьезно. Насколько я помню, чужих здесь не ждут и уж никак не пригласят оборотней без причины в такое важное место.
— Ты прав.
Веноза не выглядел обескураженным. Скорее стал похож на исследователя, чей опыт вошел в опасную, но необычайно интересную фазу.
— Узнав о моей находке и том, что мы с тобой… приятельствуем, мой сир захотел с тобой пообщаться. Сказал — может сделать полезный подарок для нашего расследования.
— Идиот, — прошипел Гэб, дернув меня к себе, — со мной же Холли!
Тихий, нарастающий шелест поднял дыбом крошечные волоски на моих руках. Подол платья дернулся от невидимого ветра и облепил ноги.
Сир? Кого Веноза может назвать этим старинным обращением? Я подняла голову, потому что сверху что-то мелькнуло.
— Стоять! — неожиданно рявкнул Гэбриэл. Дернувшиеся было громилы замерли, но прикрывать нас спинами не перестали. Один из них как-то незаметно для меня оказался за Венозой. Так и застыл с занесенной над вампиром рукой.
— Стоять?! — прошелестело сверху. — Надеюсь, это вы не мне, мистер Глостер. Я давно уже не слушаюсь ничьих команд и вряд ли снова начну. Но ваше распоряжение прозвучало… так освежающе остро. Словно из тех времен, когда каждый из моих детей был боевой единицей.
В те давние годы все боялись не оборотней. Настоящим ужасом и непобедимыми воинами были мы.
Приличные девушки не выпучивают глаза и не роняют челюсть. Только выбитые на подкорке нормы приличия спасли меня от весьма неловкой ситуации восторженного аханья при виде незнакомого мужчины. Особенно неловкой, учитывая, что мой жених стоял рядом.
Сверху спускался принц из сказок.
Стройное гибкое тело в черном с серебром костюме, прекрасное в своей идеальности лицо, бледное и хищное. Длинные, струящиеся по плечам белые волосы.
Свет переливался на его полупрозрачных фиолетовых крыльях, дымчато-туманных по ободку.
И если раньше, глядя на него, мне пришло бы на ум слово «Любовь». То теперь, как ужасно испорченная девушка, я подумала: «Это не мужчина, а чистый секс».
Не вслух. Я не настолько сумасбродна и недалека, чтобы засматриваться на древнего вампира при женихе-оборотне. Но на пару сумасшедших секунд я забыла, как дышать, настолько он был прекрасен.
