Джезуальдо достал из внутреннего кармана емкость с разжиженной кровью.
А сэр Колостронне Веноза убрал за ухо седую прядь и сказал:
— Предлагаю не тянуть. Я выпью и переработаю кровь, а потом укушу вас. И вы из-под земли достанете колдуна, только не убивайте… сразу. Помните, что сначала я очень рассчитываю с ним поговорить.
Он продолжал и продолжал говорить, что-то рассуждал о магии крови, о том, что Джез еще молод, но когда-нибудь и он сможет так.
А Гэбриэл молчал. Смотрел сузившимися глазами на вампира и не говорил ни слова.
Закаменевшая его челюсть побелела, изредка на ней появлялись и исчезали желваки.
В отличие от меня укусов он не боялся и точно знал, что Джез уже точил на нем зубы. Я не могла понять, почему он раздумывает и тянет время, вместо того чтобы сказать да или нет, но зато отчетливо осознавала — на решение ему нужно время.
— Позвольте спросить, — выдохнула я, когда герцог замолчал и многозначительно поднял бровь. — Если парализующий яд тоже делали вы, то его у вас украли когда-то, как и ликантропию?
— О нет, милая Гвэн… Альба.
Ликантропию мы не «делали», а только культивировали в лаборатории, — древний издал покровительственный смешок, приняв меня за глупенькую.
Смейся сколько угодно, как говорили мои предки: «Только в печь не сажай». Я уважительно покачала головой, надеясь на продолжение ответа. Надо же выгадать больше времени для оборотня.
— А формула яда давно была в обсуждении, — продолжил старший Веноза, взмахнув крыльями. Оу, да он же не выходит из трансформации! Так и остается в ней весь разговор.
— Принцип разработали, но даже до тестового образца не дошли. Мистер Глостер может нам сильно не доверять, но оружие против оборотней специально никто из нас не делал. Всего лишь игры разума, которые каким-то образом попали на сторону, несмотря на всю нашу защиту. Так что вы решили, Альфа? Хотите поймать нашего общего врага?
Не знаю почему, но я не верила ни единому его слову. И держала Гэба за руку как маленький ребенок, вцепившийся в родителя среди кричащей толпы.
Даже больные на голову колдуны во время Выбора Жизни казались мне менее опасными, чем этот красавец, умеющий забираться в голову. Первая же попытка расцепить пальцы, привела к приливу восторга и одновременному ужасу от испытанных чувств. После этого я за Гэбриэла держалась клещом. Если он будет драться, придется ему мной размахивать, потому что ни за что не отцеплюсь.
— Я действительно Альфа, — начал оборотень, и у меня отлегло от сердца.
