Он принял решение, теперь будь что будет. — И по собственной воле на укус вампира не пойду, разве что мы с вами в бою встретимся, лорд. Но могу выделить самого храброго из своих парней для этого важного дела.
Он перевел тяжелый взгляд на оборотней. И все трое склонили головы, ни секунды не сомневаясь.
— Что ж, эффект может быть не столь хорошим, но точно будет, — с явной досадой произнес Герцог.
Легкий то ли шаг, то ли подлет к сыну. Он выхватывает из рук Джеза колбу и открывает ее как открывают пивные бутылки, ударив по донышку.
Но не ладонью, а длинным прозрачным ногтем. Щелк! И пробка почти вылетела, закачавшись на самом верху.
— Ах, какой интересный букет. Знакомый…
Тонкий красный язык змеей нырнул в прозрачную емкость, лизнул розовый раствор."
"Я содрогнулась, украдкой покосившись на Джеза и встретилась с его напряженным взглядом. Извини, друг, но твой папа меня ужасает, ничего не могу поделать.
Я прекрасно помню тебя, Джез, в трансформации. Да, ты был страшен, костист и бледен, но нисколько меня не пугал.
А твой предок — прекрасный мужчина, но от него хочется убегать.
Куда пропала колба я не заметила, меня в это время мутило. Следующее, что увидела — как ближайший к герцогу оборотень по знаку Гэба делает шаг вперед.
Лица не видно, только напряженную спину, которую нежно укрывают от взглядов наблюдателей два туманных вампирских крыла. Словно обнимают.
- Тш-ш, — сказал лорд Колостронне, изучая стоящего перед ним мужчину. — Я тоже, знаете ли не в восторге. Если бы выбор был за мной, догадайтесь чью нежную чарующе пахнущую шею я бы предпочел.
Он прищурился, брезгливо, одним пальцем наклонил голову оборотня для удобства. И впился зубами в сгиб у воротника.
— Ты точно хочешь смотреть? — тихо спросил у меня Гэб.
— Да.
Я не мечтала стать частью жестокого мира Старшей крови, но лучше видеть и знать все, чем пребывать в глупом неведении. Из-за Джеза я чуть было не прониклась к вампирам искренней симпатией, а теперь осознаю, насколько не понимала истинного положения вещей.
Сцепившиеся в неестественном объятии фигуры плавали в полудымке из-за трепета вампирских крыльев. Оборотень вдруг еле слышно, как-то обреченно застонал. Но этот стон не был сигналом боли. Скорее он походил на вздохи удовольствия.
Если бы оборотни услышали подобное от Альфы, репутация последнего без сомнений оказалась бы растоптанной.
Влажные сосущие звуки были слышны даже мне, представляю какие детали воспринимались чувствительными ушами волков.
