Наследница (СИ)

— Не волнуйся, с тобой останутся мои змеи и двое из Консулов, — неверно истолковал Абаль ее восклицание. — Никто не посмеет тебя обидеть. Сегодняшняя ночь никогда не повторится.

Он снова уткнулся носом в ее волосы, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Абалю хотелось ее крутить, вертеть и постоянно дотрагиваться, и почему-то это казалось очень хорошей привычкой.

Ясмин понежилась в тёплых ладонях, мягко прошедших от плеч до запястий, и откинулась головой Абалю на грудь. Так странно. Почему-то раньше она полагала, что его красота станет препятствием для отношений.

Как вообще можно расслабиться в присутствии настолько идеального человека — кусочка не проглотишь, а дышать станешь через раз. Однако неловко ей было по-прежнему в присутствии Верна и Хрисанфа. А Абаль действовал на неё, как хороший релаксант. Можно было все, и не осталось никаких тайн.

— Одну из Змей — Калму — бери с собой всегда, она удобно модифицирована и при желании принимает форму браслета или ленты. Только не завязывай ее, она страшно этого не любит.

Ясмин растеряно посмотрела на садовую золотистую змейку со знакомой мордой. Ну точно та самая, что стучала на неё весь месяц. Хотя все они казались на одно лицо, Ясмин в это не верила. У этой змейки и имя уже есть. Мастера не раскидываются именами налево-направо.

— Ладно, не буду завязывать, — сказала она змейке и повинуясь мимолетному воспоминанию, дернула Абаля за рукав. — Мастер Тихой волны, возьми Вейгела учеником.

Абаль недоуменно нахмурился.

Он взялся править платье на Ясмин под свой вкус и теперь задумчиво вертел пояс, размышляя, как лучше его пристроить. Корсетом или лентой.

— Вейгел… — наконец, оживился. — Это же тот белоснежный мальчик с редким атакующим даром? Он ещё третий курс не окончил, неэтично брать ученика, лишив его выбора на четвёртом курсе.

Обычно лучшим ученикам предлагали ученичество по окончании четвёртого курса и на каждого талантливого цветка находилось по десятку учителей. Каждый хотел поднять статус своего тотема шефством над достойным учеником.

Впрочем, были мастера бравшие учеников редко и неохотно. Файон, Примул, мастер Белого цветка, большинство Консулов… Абаль не брал ни разу. Ясмин для мастера Белого цветка была исключением. Если бы не ее дружба с матерью, Ясмин вообще не светило бы ученичество.

— Тотему Таволги все этично, — буркнула она и сомкнула ладони Абаля у себя на талии. Она использовала корсет и привыкла к нему, как к родному.