— Глеб, открывай, я знаю, что ты здесь! — истерично кричала женщина, давя на кнопку звонка и громко колошматя в дверь. — Открывай, Глеб! Что, не ждали меня, да?! Докатился — по чужим квартирам бегаешь! Прячешься, да?! Думал, я не узнаю?!
Глеб, обреченно опустив голову, смотрел в одну точку. Саша инстинктивно подалась назад, в глубь прихожей.
— Думаешь, я не знаю, чем ты там занимаешься?! — не унималась его жена. — А люди все видят, они мне все рассказали… И про твои шашни, и про… Слышишь меня?! Нет у тебя ни стыда ни совести!
Женщина продолжала отчаянно сражаться с закрытой дверью.
На лестничной площадке залаяла собака.
— Слушай, Глеб, я открою и поговорю с ней. — Саша решительно направилась к двери.
— Ты что, с ума сошла? — шипящим шепотом сказал он, преградив ей дорогу.
— А ну открой дверь!.. Придушу собственными руками!
— Эй! — послышался гневный мужской голос. — Ты чего тут разоралась? Чего блажишь на весь дом? Предупреждаю: если сейчас не замолчишь, собаку на тебя спущу.
— Нет! — истошно выкрикнула жена Глеба. — Только приди домой, слышишь?! — Голос ее вдруг дрогнул. Казалось, еще немного — и она разрыдается от боли и отчаяния. — Только приди!
Саша и Глеб молчали. Он нервно прислушивался к звукам за дверью и с облегчением перевел дух, уловив шум захлопнувшихся створок кабины лифта. Стараясь не стучать каблуками ботинок, Глеб подошел к Саше. Он хотел обнять ее, но не смог. Ему было стыдно, гадко, он чувствовал себя униженным. Саша стояла с гордо поднятой головой.
— Кажется, ушла, — выдохнул Глеб, по инерции продолжая говорить шепотом. — Но ничего, ничего, как-нибудь отбрешусь.
В этот момент он был похож на нашкодившего мальчишку. В Сашиной сумочке зазвенел мобильный телефон.
— Алло… — голос ее звучал спокойно, — мам, я еще в пробке. Скоро буду.
— Ладно, все, Сань, пока. — Глеб проводил ее до двери. — Целую, я тебе позвоню.
* * *Олег был немного удивлен, когда Вера привезла его не в галерею, где, по ее словам, она жила уже месяц, а в дом Иваницких, но вопросы задавать не стал.
Вера, и когда Олег был на ней женат, с Анной Федоровной ссорилась, но ни разу до разъезда дело не доходило. Олег хорошо помнил, что после смерти Иваницкого ссоры вспыхивали все чаще: взрывной, по-детски максималистский характер Веры не оставлял надежды разрешить конфликтную ситуацию мирным путем. Какая кошка пробежала между матерью и дочерью на этот раз — Олег мог только гадать.
