— Ах я осел! — Он никак не мог успокоиться."
"— Решение принято, — не обращая внимания на его причитания, категорически заключила Анна Федоровна. — Дальше все нюансы соглашения вы будете обсуждать не со мной, а с моим адвокатом. Но и у меня должны быть гарантии, что ваши помои не появятся через год-другой на книжных прилавках, изданные уже не «Вектором», а другим издательством. Даю вам на обдумывание ровно один день.
Она встала из-за столика и, гордо вскинув голову, пошла к выходу походкой преисполненного достоинства человека.
«Тоже мне королева!» — проводив ее тяжелым угрюмым взглядом, подумал Евгений. Он больше не ухмылялся. Горечь поражения он почувствовал буквально. Сплюнув на пол, он достал жвачку и с каким-то остервенением стал жевать, глядя на елочку из четырех темно-красных салфеток.
К столику подошел с подносом Оник и удивленно посмотрел на незнакомого мужчину.
— А где Анна Федоровна? Я принес ее заказ.
Евгений взял с подноса стакан воды, залпом выпил и, бросив на столик смятые салфетки, зло прорычал:
— В банк пошла за зеленью!
* * *На сцене учебного зала Гнесинки выступал виолончельный квинтет.
Зал был пуст. Только в третьем ряду сидели Саша и трое мужчин: двое — члены отборочной комиссии, третий — руководитель коллектива.
— Замечательно! — шепнула Саша и, наклонившись к полноватому мужчине, сидящему рядом с ней, сказала ему на ухо: — Нину не узнать! Еще полгода назад не было ничего, кроме сносной техники, а теперь к ней душа прибавилась. Своя манера уже проклевывается… И Веня молодец!
— Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарил руководитель квинтета.
У Саши зазвонил мобильный.
— Господи, простите, забыла отключить! — Она приложила трубку к уху. — Алло. Кто? Да… иду. Еще раз прошу прощения, — шепотом извинилась она, — но мне срочно нужно уйти.
Выйдя из зала, Саша буквально наткнулась на свою секретаршу, даму лет пятидесяти в легкоузнаваемом камуфляже классической секретарши. Саша быстро пошла по коридору, секретарша семенила за ней, взволнованно частя:
— Я его сразу узнала! Он приходил сюда, к вам с Андрюшей… ему тогда было лет девять…
— Вот с тех пор мы и не видели нашего папеньку, — ядовито заметила Саша.
— Бог миловал!
— Как же, он появлялся здесь пять лет назад, — напомнила секретарша, — когда умер ваш отец. Требовал свою долю наследства… Вы мне сами рассказывали… Хам зарвавшийся!
— Ах, Лена, Лена… Все-то ты обо мне знаешь! — насмешливо бросила Саша, входя в предбанник своего кабинета. — Было дело, требовал свою долю.
