Перед ней — три рюмки, початая бутылка водки и тарелка, полная папиросных окурков.
— Могли бы и пепельницу завести, — вместо приветствия сказала Ираида Антоновна.
— Пра, да у нас, кроме тебя, никто и не курит.
— Так для меня бы и завели.
— А что же это вы, Ираида Антоновна, водку без закуски пьете? — переменила тему Галина Васильевна.
— Поминальную стопку сроду не закусывала.
Андрей прикрыл рукой рот, сдерживая смех. Саша жестом показала, чтобы он вышел. Сын пулей выскочил из комнаты.
— А мальчик дурно воспитан.
Что ни скажешь, ржет как сивый мерин. — Ираида Антоновна закурила. — Галя, иди сюда, садись. И ты Саша. — Она разлила водку по рюмкам. Внимательно посмотрела на бывшую невестку и внучку. — Ну, с богом, девочки, помянем Володю.
Галина Васильевна выпила, едва заметно поморщившись.
— Да, Галя, ты как не умела пить, так и не умеешь.
— Ну куда мне до вас, Ираида Антоновна.
— А чего это ты ногти синим намазала? — переметнулась Ираида Антоновна на внучку. — Под цвет кофточки, что ли?
— Это не синий, Пра, а светло-голубой.
— А ну сними!
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас, а то ходишь как покойник Кстати о покойниках. — Ираида Антоновна встала и пошла в комнату Андрея. — А ну кыш отсюда, — по-доброму погнала она правнука. — Галя, а ты иди сюда. Вот смотри.
У стены стояла могильная плита с золотыми цветочками. Овал, предназначенный для фотографии, пустовал.
— Это тебе от меня. Купила две штуки. Одну — себе, другую — тебе. Поставь на антресоль, пусть ждет.
Чего молчишь, язык, что ль, проглотила?
— Чего ждет-то? Смерти моей?"
"— А как иначе-то? Человек предполагает, а Бог располагает. Вот Володя умер, а плиты нет. Такие вещи надо заранее продумывать. Потом меня благодарить будешь.
— С того света, что ли?
— Ты не язви, не язви, послушай лучше. Первые цифры сама выбьешь, а вторые — Саша, когда время придет.
Галина Васильевна растерянно смотрела на бывшую свекровь, не зная, что сказать.
Ираида Антоновна подставила щеку.
— А ну целуй.
Потом вернулась к столику, налила себе рюмку, со вкусом выпила.
— Бабуль, ну ты у нас даешь. Лихо! — восхитилась Саша.
— Ты знаешь, как меня третий муж звал?
— Может, четвертый?
— Правильно, Саш, четвертый. Он звал меня — могучая кучка. Во как! И это после лагерей, после цинги… Во, — она оскалилась, — смотри, какие зубы! Могу грецкие орехи грызть.
— Лучше не стоит. Стоматологи нынче дорого берут.
— Они во все времена брали немерено.
