— В общем, по одной лопате и вилам сделаете! — закончил я разговор и покинул кузню.
— Андрей, может, не стоит вилы все же, действительно бесово орудие, — негромко произнес дядя Олег. — Да и остальное тоже, дорого выйдет.
— Дорого, но для дела. Пеньки корчевать деревянными лопатами — это… — И я махнул рукой.
Оставшийся день пролетел незаметно, просто так в городе сидеть и дожидаться дядю Поздея мне не хотелось, и я решил объехать свои владения. Заскочить в пару сел, посмотреть, как люди живут, да и посетить Старицкие пещеры.
На вечерне собрались все мои ближние и приглашенные мной Прокоп с Марфой, Богдана, впрочем, они с собой не взяли.
Шли неспешные разговоры, в том числе и о моей предстоящей поездке. Провожатыми выступят братья Степурины, они местные, все дороги знают.
— Окиш, — кликнул я холопа. — Илью найди и позови, — холоп тут же унесся исполнять.
— Звал, князь? — спустя десяток минут в малой зале появился мой дворецкий.
— Да, Илья, — медленно протянул я. — Я доволен твоей службой! Ты хорошо справляешься, потому я решил одарить тебя десятью рублями.
— Благодарствую, княже, — тут же отвесил поклон Илья.
— Хозяйство разрастается, гости часто приезжают. Потому решил я тебе в помощники определить Марфу, она жена Прокопа, моего десятника. Мне в свое время она помогла управиться с хозяйством. Думаю, с обязанностями ключницы справится. Да поможет за холопами приглядывать! — выдал я на одном дыхании.
Сам же внимательно глядел за Ильей, и, судя по всему, мои слова ему не особо пришлись по душе, губы чуть скривились, но он тут же исправился.
— Благодарю, княже, за заботу, — вновь отвесил он поклон. — Ты прав, забот стало больше, и я буду рад помощи.
— Давай, посиди с нами, — махнул я рукой в сторону стола, и Илья тут же уселся рядом с дядей Олегом напротив Прокопа и Марфы."
"«Ничего, разберутся, а на недовольство Ильи наплевать. Моя жизнь мне дорога. Марфа, если что, присмотрит», — промелькнуло у меня в мыслях.
Ужин прошел спокойно под приятные разговоры, лишь Илья отмалчивался, изредка бросая на Марфу взгляды.
После утренней молитвы, захватив сторожей во главе с дядей Олегом и братьев Степуриных, а также пятерку из вновь вступивших в полк, мы выехали.
Деревни и села встречали меня тишиной, нарушаемой лишь скрипом колодезных журавлей и редкими голосами. Дым от очагов стелился низко над землей, смешиваясь с морозным воздухом.
Избы, крытые соломой, стояли тесно, словно прижимаясь друг к другу для тепла.
