Ты же много просил, а купить столько да тишком не выходило — цену и вовсе ломили по двенадцать рублей за дурной совсем. Я же на Москве почти никого и не знаю. Благо Елисей подсказал к Агапке обратиться, а там и к Савке пошли. Он и помог — как раз свои дела завершал. С разрешения Разрядного приказа и выкупили у казны, стало быть, на нужды Старицы и Старицкого полка. Только половину оплатил, остальное в долг взял — надо же и остальное было закупить, — признался дядя.
— Значит, я казне еще четыреста двадцать рублей должен, — подвел я итог.
— Молодец, дядя, хвалю! — И, улыбнувшись, похлопал его по плечу.
— Благодарю, Андрей Владимирович. А то я, признаться, думал, что браниться начнешь, — расцвел дядя Поздей.
— Порох в погреба надо сразу определить, дабы не промок или еще чего. Да и отдыхай — вечером жду за столом. А завтра уж и посмотрим, чего ты закупил, да новый народ по десяткам определим.
После я направился к Савке, стоявшему неподалеку.
— Раз ты здесь, значит, все удалось? — ухмыльнулся я.
— Да, Андрей Владимирович. Почитай, в последний момент успел дьяка Власьева поймать, пока он с посольством не убыл за невестою царскою. Там и сговорились, так что нынче я у тебя на службе.
— Вот и хорошо. Значит, быть тебе скоро дьяком — и не Савкой, а Савелием, — улыбнулся я.
Подьячий расплылся в улыбке.
— Да и служба для тебя уже есть. Мы списки по полку, конечно, составили, но надо новые. Да и переписать всех посадских людишек в городе, — тут же озадачил я Савелия.
— Пока в палатах моих живи, а там и подворье тебе подберем, да и на обустройство серебра выделю.
— Благодарствую, Андрей Владимирович, — поклонился мне будущий дьяк.
Санный обоз медленно въезжал в город, а затем и в крепость. Порох был в небольших деревянных бочонках, которые тут же начали стаскивать в погреба.
До вечерни было много времени, и, не утерпев до завтра, я полез осматривать покупки. Пятьдесят самопалов по полтора рубля каждый — не новые, конечно, но очень даже ничего.
Шестьдесят пять тегиляев по четыре рубля — стеганые, как и полагается, на холщовой основе, да еще и с металлическими вставками. С десяток кольчуг — это уже для десятников, по семь рублей да еще тридцать копеек. Кольчуги были добротные — колечко к колечку. Шесть десятков шапок бумажных по девяносто копеек и дюжина шапок железных по три рубля. Семь десятков татарских луков и целая телега стрел. Да двадцать пудов свинца — но его уже на последние деньги брали.
