[1] Тысяцкий — свадебный чин, начальник свадебного поезд — как правило, крестный или дядька жениха. Это звание на свадьбе считалось самым важным и предоставлялось или царским родственникам, или первейшим сановникам. В обязанность входило быть неотлучно при женихе, водить его под руку во время переходов из одной палаты в другую
Глава 23
Глава 23
Гул голосов в зале словно отдалился, превратившись в невнятный шум. Я сидел, сжимая кубок в пальцах, а перед глазами вставал образ Василия Шуйского — хитрого, опасного, с холодными глазами, в которых таился расчет.
Хотя я его ни разу и не видел, но образ был именно такой.
«Зачем ему я? — мысль сверлила мозг, как шило. — Неужто пронюхал что-то? Или просто хочет приглядеться поближе и навести мосты? А может, это ловушка или меня в своих интригах надумал использовать?»
— … а посему, княже, — голос Матвея Григорьевича наконец пробился сквозь мои раздумья, — Шуйский просил передать, что весьма ценит ваше родство и желает обсудить дела государевы в более… доверительной обстановке.
Я медленно кивнул, отпивая медовухи, чтобы выиграть время.
— Милостиво с его стороны, — наконец выдавил я. — Только вот пост нынче, да и дела в Старице…
— Да уж, — усмехнулся Матвей, — пир-то у него на самое Рождество, когда пост уже кончится.
— Ну что ж, — вздохнул я, делая вид, что раздумываю. — Передай мою сердечную благодарность. Только вот с полком мне готовиться надо — царь в поход пойдет сам, слышал, а мы при нем.
Нельзя оплошать.
— Так он и говорит! — оживился Матвей. — Именно о полке твоем и хотел побеседовать. Слышал, будто ты людей по-новому обучаешь, да и оружие закупаешь…
«Вот оно что, — мелькнуло в голове. — Шуйский интересовался моими военными приготовлениями. Значит, либо сам царь ему поручил разузнать, либо у боярина свои планы».
— Да что там, — отмахнулся я, — самопалы да пистоли, а так все как у всех.
— Ну уж, — хитро прищурился Матвей, — слыхал я, будто у тебя и пистоли иноземные есть, и стекло…
Я почувствовал, как у меня зашевелились волосы на затылке.
«Откуда он знает? Кто проболтался?»
— Везде сейчас языки чешут без толку. А так делается стекло в моих мастерских, в том и секрета нет."
"Матвей замялся, поняв, что зашел слишком далеко, и поспешил перевести разговор на другие темы. Но я уже не слушал. Мысли лихорадочно метались: «Если Шуйский столько знает — значит, у него здесь свои люди.
