Карась продолжал муштровать отроков, и самые старшие из них уже показывали неплохие результаты.
Вместе с весной оживились и связи со столицей. Зачастили доверенные люди от князей Одоевских и Хованских. Официально — за новыми партиями стекла, спрос на которое в Москве, по их словам, только рос. Привозили серебро, обсуждали с моим новым дьяком Савелием финансовые вопросы."
"Я был радушным хозяином, но отвечал уклончиво, показывая лишь то, что хотел — крепнущую Старицу, лояльных людей и выгодный товар. Стекло отгружал исправно, серебро принимал, но душу не раскрывал.
Чувствовалось — в Москве обо мне помнят и мой удел на Волге вызывает все больший интерес, а возможно, и беспокойство.
Однажды вечером, после очередного визита человека от Хованских, я долго стоял у окна в своих палатах, глядя на темнеющий город и скованную льдом Волгу. Дел было невпроворот: полк требовал постоянного внимания. А ведь имелось еще и знание будущего, которое давило невидимым грузом. Убийство Лжедмитрия, воцарение Шуйского, смута, интервенция… Все это должно было случиться совсем скоро.
Хватит ли сил, людей, серебра и удачи? Да и не определился я еще, как действовать, а время поджимало.
— Тяжко тебе, Андрюша? — раздался за спиной знакомый голос деда Прохора. Он вошел тихо, как всегда.
— Есть немного, деда, — не стал я скрывать. — Многое на кону стоит.
— А когда легко было? — Дед подошел, положил тяжелую руку мне на плечо. — Ты князь, тебе и решать. Но помни — ты не один. Мы рядом. И люди твои за тобой пойдут. Главное, не мешкай да головой думай.
А сила приложится.
Слова деда немного успокоили. Да, я был не один. Рядом оставались верные люди, рос полк, крепла Старица. Нужно было действовать дальше, шаг за шагом приближаясь к своей цели.
Февраль пошел на убыль, приближалась Масленичная неделя.
— Ждана и Илью зови! — приказал я Окишу.
Спустя полчаса они стояли на моем пороге.
— Здрав будь, княже, — оба отвесили поклоны, и я оглядел их.
— Масленицу гулять будем! Да так, чтобы вся Старица помнила! — медленно произнес я, требовала душа праздника и гуляний.
— Масленицу, княже? — удивился Ждан. — Дело хорошее, народное.
— Именно! Чтобы и полк мой, и посадские, и все жители города вместе порадовались. Столы на площади накроем, пива и медовухи выставим не жалея. Игры устроим — кулачные бои, столбы для лазанья. Пусть и скоморохи песни споют, народ повеселят. Готовьте все, чтобы было богато да весело!
Новость о княжеском решении разнеслась по городу мгновенно, вызвав оживление.
