— Князья да бояре, да и остальные, те, кто породовитее, нынче забегали по Москве, родственниц своих начали свозить, кто дочь, кто сестру али племянницу, — подключился к разговору Одоевский. — В надежде, что царь устоит смотр невест, как делал его батюшка Иоанн Васильевич.
— Ага, я вот тоже думаю свою сестру привезти, а то ей уже восемнадцать скоро. Как бы не засиделась в девках. Да и, коли удастся попасть на смотр, совсем славно будет, — мечтательно протянул Хованский, облаченный в бархатный кафтан с собольим воротником.
— Пустое это все, — хмыкнул я, спуская князя с небес на грешную землю.
— Чего это? — тут же набычился Хованский, глядя на меня с подозрением.
— Неужто тебе ведомо то, чего мы не знаем? — тут же смекнул Одоевский.
— Не будет смотра никакого, — подбирая слова, начал я говорить. — Думается мне, выбрал себе невесту уже царь наш батюшка Дмитрий Иоаннович.
— Андрей Володимирович! — Возглас Хованского прозвучал, как удар топора, быстро и резко. — Не морочь голову! Коли знаешь, кто невеста, говори! Или тебе милее игры в кошки-мышки?
— Многое мне не ведомо, — улыбнулся я миролюбиво.
Видимо, это больная тема для Хованского, он, может, и мечтал, что удастся царя на своей сестре оженить. — Кой-какие шепотки слышал, а кое-чем догадался, но не все стоит сказывать, — осклабился я, и князья, переглянувшись, кивнули, соглашаясь со мной.
— Андрей Володимирович, — протянул Хованский. — Ты хоть полслова-то шепни, раз говорить не можешь.
— Иван Андреевич, — усмехнулся я Хованскому, — одно скажу, не из наших земель она будет.
Ох, — тут же донеслось от Одоевского. — Неужто… — округлились у него глаза, и он тут же прикрыл руками рот.
— Чего замолк-то? — недовольно покосился Хованский.
— Может, из Ваза кого возьмет, он же с Речи Посполитой приехал и короля тамошнего видел, может, там ему и приглянулась девица какая? А если у круля польского дочь на выданье? — на одном дыхании выдал Иван Никитич Одоевский.
Я же ничего не ответил лишь усмехнулся и повертел рукой, мол, верно мыслите.
— Так они ж схизматики, — буркнул недовольно Хованский. А я все равно сестру на Москву привезу, уж должен найтись ей женишок. Не царь, конечно, но, может, какой-нибудь боярин или князь.
Я понял его намерения и очень тонкий намек, но решил сделать вид, что тугодум от рождения.
— А ежели ты ошибаешься, князь? — вдруг спросил Одоевский. — И царь все же устроит смотрины.
— Царь женится — это ведомо, не ходить же ему одному.
